Фактические и юридические ошибки в гражданском праве

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве (стр. 1 из 6)

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве

Стр.

I. ВВЕДЕНИЕ …………… …………………………………………………. 3-4

II. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ. ФАКТИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ОШИБКИ. 5

ГЛАВА I. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПОНЯТИЙ ФАКТИЧЕСКИХ И ЮРИДИЧЕСКИХ ОШИБОК И ИХ СОВРЕМЕННОЕ ПОНИМАНИЕ

§1. Фактические и юридические ошибки в римском частном праве 5 -9

§2. Понятие фактических и юридических ошибок и их характеристика в современном праве иностранных государств и Российской Федерации9-17

ГЛАВА II. ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ СОВЕРШЕНИЯ ФАКТИЧЕСКИХ И ЮРИДИЧЕСКИХ ОШИБОК В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ: НЕОСНОВАТЕЛЬНОЕ ОБОГАЩЕНИЕ

§1. Возврат неосновательного обогащения вследствие совершения потерпевшим фактической ошибки 18-20

§2. Последствия совершения лицом юридической (правовой) ошибки. Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату … …. 20- 22

ГЛАВА III. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ О ВОЗВРАТЕ НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО ОБОГАЩЕНИЯ И ОТКАЗЕ В ЕГО ВОЗВРАТЕ ВСЛЕДСТВИЕ ДОПУЩЕННЫХ ЛИЦОМ ФАКТИЧЕСКИХ И ЮРИДИЧЕСКИХ ОШИБОК 23-30

III. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………… 31-32

IV. СПИСОК НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ…………… 33-34

I. ВВЕДЕНИЕ

Понятие ошибки как научной проблемы впервые исследовал еще древнегреческий мыслитель Аристотель.

Впоследствии данный институт нашел свое отражение в римском частном праве, как в отдельных его положениях, так и в качестве введения такого понятия как неосновательное обогащение.

В настоящее время понятия совершения лицом юридических и фактических ошибок раскрыто в той или иной степени как в законодательстве иностранных государств, так и в российском.

Несмотря на тот факт, что законодательного закрепления понятия юридических и фактических ошибок в законодательстве Российской Федерации нет, практически нормы связанные с данным институтом используются при решении вопросов об обязанности возврата неосновательного обогащения и неосновательного обогащения, не подлежащего возврату.

Учитывая, что в судебной практике количество дел, вытекающих из требований потерпевшего вернуть ему неосновательное обогащение, составляет достаточно большое количество, выбранная автором тема представляется весьма актуальной, ведь именно правильное использование теоретического материала способствует объективному и обоснованному принятию решения по судебным делам.

С целью полного освещения предложенной темы, данная работа была разбита на три главы.

В первой из них охарактеризованы общетеоретические вопросы юридических и фактических ошибок. Здесь автором раскрыты такие вопросы, как история развития понятий фактических и юридических ошибок, охарактеризовано понимание данного института в современном зарубежном и российском праве.

Вторая глава посвящена практическому применению понятий фактических и юридических ошибок в законодательстве Российской Федерации– возврат неосновательного обогащения и основания, по которым данный возврат не производится.

И, наконец, третья глава – практическая.

В данной главе автором отражены примеры судебной практики по делам, вытекающим из требований возврата неосновательного обогащения, и причинам по которым данный возврат не производится, то есть практическому применению положений о фактических и юридических ошибках.

При написании данной работы автором использовалось российское законодательство, монографии различных авторов и современные периодические издания. При этом хотелось бы отметить, что разработанность данной темы в литературе достаточно невелика.

И, конечно, особое внимание хотелось уделить практической части работы – третьей главе. Для ее написания использованы материалы судебной практики Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа, размещенные на его официальном сайте.

Данный источник выбран автором в связи с тем, что судебные решений, принятые данной судебной инстанцией размещаются в периодических изданиях только через какой-то промежуток времени, тогда как при написании предложенной работы хотелось отразить именно последние решения, принятые судом в этой области.

II. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

ГЛАВА I. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПОНЯТИЙ ФАКТИЧЕСКИХ И ЮРИДИЧЕСКИХ ОШИБОК И ИХ СОВРЕМЕННОЕ ПОНИМАНИЕ

§ 1. Фактические и юридические ошибки в римском частном праве

Впервые ошибки как научную проблему исследовал древнегреческий мыслитель Аристотель (384 – 322 гг. до н.э.). Он посвятил этому вопросу трактат «О софистических опровержениях» и называл их (ошибки) «логическими пороками софистических рассуждений».

Основанием логических пороков или ошибок Аристотель считал неправильное применение словесных выражений либо нарушение правил логических операций.

Главное в его идеях в этом отношении заключалось в том, что уже в то время ученый проследил связь порока или ошибки с психической деятельностью индивида, происходящей в его сознании.

Детально же проблема «юридической ошибки» изучалась римским частным правом, регулирующим отношения между частными лицами в пределах Римской державы. Римляне не разработали общую теорию ошибки, а рассматривали каждый случай в отдельности.

Римское частное право устанавливало, что «под ошибкой понимается расхождение между волей и ее выражением (error in nomine) или между манифестированной волей и подлежащим интересом, вызванное неосведомленностью субъекта об обстоятельствах дела».

Древнеримские юристы за основу принимали несколько тезисов: «у заблуждающегося отсутствует воля, то есть его согласие недействительно» (Errarentis nullvoluntas est – юрист II века н.э.

Помпоний); «ошибка ничего не изменяет в истинном состоянии дел» (Errore veritas non amittitur – юрист III века н.э.

Ульпиан); «незнание права (правового предписания) вредит любому; незнание факта не вредит» (Regulest juris quidem ignoranticuiqui nocere, facti vero ignorantium non – юрист III века н.э. Юлий Навел).

Законы устанавливались всем гражданским коллективом (communis sponsio) для всех граждан (commune praeceptum), являясь результатом взаимного обещания (sponsio) среди cives, что исключало неосведомленность и необдуманность поведения как причину возможного отклонения от нормы и пренебрежения интересами других.[1]

Отметим известный исторический факт о том, что основной юридический документ римского частного права – Законы XII таблиц – был выставлен на форуме на двенадцати досках на всеобщее обозрение.

Вот почему «незнание права (правового предписания) вредит любому», и вследствие этого появилась аксиома в римском праве «незнание закона не исключает ответственности» – ignorantijuris semper hocet (лат.). Происхождение данного положения относится к I веку до н.э.

Многие государства мира и в наше время исходят из того, что ссылка на незнание закона никогда не может иметь оправдательного значения. Из приведенных рассуждений можно сделать вывод о том, что в основе понятия юридической ошибки лежит незнание субъектом права обстоятельств или определенное правовое заблуждение.

Таким образом, юридическое значение в римском праве признавалось не за «ошибкой в праве», а за «ошибкой в факте».

В качестве примера, подтверждающего данное утверждение можно привести следующие положения римского законодательства.

Так, согласно положениям о новации (ее сущность состоит в прекращении обязательства путем замены его новым обязательством) если первоначальное обязательство в действительности не существовало, например, был продан свободный человек, или мертвый раб, или кто-либо ошибочно считал себя должником, то и новация не имеет силы и может быть оспорена. То есть в данном случае речь напрямую идет о фактической ошибке.

Также в римском праве существовал институт пороков согласия. Помимо иных оснований (таких как обман, угроза, насилие) туда относились и ошибки.

В данном случае ошибка приравнивалась к заблуждению и возникала независимо от воздействия другой стороны. Заблуждение могло касаться: а) характера сделки, б) предмета договора, в) личности контрагента.

Согласно доктрине римского права ошибка в характере сделки (error in negotio) заключалась в том, что одна сторона ошибочно считала, что получает предмет в виде дара, в то время как другая имеет в виду дать его во временное безвозмездное пользование. Договор считался несостоявшимся, так как между сторонами вследствие происшедшей ошибки нет согласия (consensus), а есть разногласие (dissensus).

Ошибку в предмете можно выразить следующим утверждением: Si hominem stipulatus sim et ego de alio sensero, tu de alio, nihil acti erit, nam stipulatio ex utriusque consensu perficitur – Если ты обязался по стипуляции дать мне раба, причем я имел в виду одного, а ты другого, то никакой сделки не состоится, так как обязательство по стипуляции возникает в результате обоюдного согласия.

Таким образом, ошибка в объекте так же, как и ошибка в характере сделки, ведет к отсутствию требуемого согласия, то есть когда есть разногласие в отношении самого предмета, то продажа, очевидно, недействительна. Причем если расхождение касается только названия, а относительно самого предмета нет сомнения, то продажа действительна.

Ошибку в лице можно охарактеризовать следующим высказыванием Цельза: Ты просил денег взаймы у меня и у Тиция. Удовлетворяя твою просьбу, я дал приказ моему должнику внести тебе деньги.

Ты деньги получил, ошибочно полагая, что их внес должник Тиция, а не мой должник.

Цельз полагает, что в данном случае имеется наличие заблуждения и, стало быть, отсутствие согласия обеих сторон, а потому nullum negotium mecum contraxisti – ты со мной не заключил никакой сделки.[2]

Рассматривая положения о понятии ошибок в римском праве нельзя не сказать и об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, тем более что отдельные положения второй главы данной работы посвящены именно раскрытию данной темы.

Не может считаться окончательно установленным, получил ли признание в классическом римском праве общий принцип, что факт нахождения в имуществе одного лица обогащения за счет имущества другого лица без достаточного для того юридического основания порождает всегда обязательство первого о возврате неосновательного обогащения второму. Вместе с тем совершенно бесспорно, что в некоторых определенных категориях случаев такое обязательство возникало.

Источник: https://mirznanii.com/a/40670/fakticheskie-i-yuridicheskie-oshibki-v-grazhdanskom-prave

Юридическая и фактическая ошибки

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве

Существенное значение при выяснении вопроса о вине и ее формах имеет установление ошибки на вину лица, совершившего преступление и его ответственность.

Ошибкой в уголовном праве следует считать неверное представление субъекта, совершившего преступление, о действительных юридических и фактических обстоятельствах содеянного.

В зависимости от характера заблуждения лица выделяются два вида ошибок – юридическая и фактическая.

Юридическая ошибка означает заблуждение лица о юридической сущности или юридических последствиях совершаемого им деяния.

Можно выделить следующие виды юридической ошибки:

ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как преступного, в то время как уголовный закон не относит это деяние к преступным (так называемые мнимые преступления).

Так как деяние не причиняет какой-либо вред общественным отношениям, то у него отсутствует уголовная противоправность, и, следовательно, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности. Например, лицо думает, что совершает уголовно наказуемую кражу (ст.

158 УК РФ), а на самом деле совершает мелкую кражу, за которую предусмотрена административная ответственность;

ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как не преступного, тогда как на самом деле оно является преступлением. Если субъект считает, что его поведение не преступно, в то время как на самом деле оно преступно (т.е.

ответственность предусмотрена уголовным законом), вопрос об уголовной ответственности должен решаться в зависимости от обстоятельств по каждому конкретному уголовному делу.

Если в содержание умысла не входило осознание лицом противоправности деяния и его наказуемости, то такой вид юридической ошибки не может влиять на виновность лица (разумеется, это не касается деяний, очевидно свидетельствующих об их общественной опасности, например, терроризм, диверсия, захват заложников, угон транспортных средств и т.

д.). Из римского права известно, что «незнание закона не освобождает от ответственности» и по общим правилам лицо подлежит уголовной ответственности.

Однако в каждом конкретном случае необходимо разобраться, имел ли возможность гражданин ознакомиться, например, с вновь принятым и уголовно-правовыми нормами, устанавливающими запрет за определенное деяние. При этом, если будет установлено, что он не знал о новой уголовно-правовой норме и не мог о ней знать, уголовная ответственность исключается. Конечно, в современных условиях развития радио и телевизионной связи подобное может произойти крайне редко.

Следует учесть, что в некоторых неосторожных преступлениях содеянное связывается с нарушением специальных правил (бланкетные диспозиции). Особенная часть УК РФ содержит ряд таких норм, связанных с нарушением различных правил безопасности.

Например, нарушение правил охраны труда (ст. 143 УК РФ), нарушение правил учета, хранения, перевозки и использования взрывчатых, легковоспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий (ст. 218 УК РФ), нарушение правил пожарной безопасности (ст. 219 УК РФ) и др.

Уголовная ответственность за такие преступления наступает в том случае, если лицо знало соответствующие правила.

Если же лицо не ознакомлено с такими правилами, влияющими на содержание уголовно-правового запрета, оно не может быть привлечено к уголовной ответственности из-за отсутствия субъективной стороны преступления, т.е. вины;

неправильное представление лица о квалификации совершаемого деяния, о виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение данного деяния. Незнание о юридических последствиях также не влияет на уголовную ответственность лица и его виновность.

Например, нанося незначительные удары потерпевшему, показывая при этом пренебрежительное отношение к окружающим и грубую силу, субъект считает содеянное им просто побоями (ч. 1ст.

116 УК РФ), а на самом деле совершает хулиганские действия (ч. 2 ст. 116УК РФ). В данном случае он будет нести уголовную ответственность за конкретно совершенное им преступление (т.е. по ч. 2 ст.

116 УК РФ), а не за то, которое по его мнению он совершал (т.е. побои).

Юридическая ошибка возможна и относительно видов и размеров наказания за определенное преступление.

Например, субъект думает, что высший предел за то или иное преступление – два года лишения свободы, а на самом деле по закону он равен пяти годам лишения свободы, или полагает, что за это преступление может быть назначен только штраф, а законом предусмотрены и обязательные работы. Однако такая ошибка не влияет на ответственность лица, так как вид и размер наказания не являются элементами состава преступления.

Под фактической ошибкой следует понимать заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, образующих состав того или иного преступления.

Это говорит о том, что для уголовной ответственности важны не любые фактические ошибки, а лишь те, которые относятся именно к элементам состава преступления.

Различаются следующие виды фактических ошибок:

1. Ошибка в объекте преступного посягательства.

2. Ошибка относительно объективной стороны деяния (действия или бездействия).

3. Ошибка относительно опасности последствий.

4. Ошибка относительно развития причинной связи между деянием и наступившими общественно опасными последствиями.

1) Ошибка в объекте – это неправильное представление субъекта о тех охраняемых общественных отношениях, на которые он посягает. Например, виновный открыто похищает с аптечного склада несколько упаковок, полагая, что в них находятся наркотики, однако там оказались медицинские шприцы. Посягательство на предполагаемый объект предусмотрено п. «г» ч. 2 ст.

229 УК РФ, т.е. образует состав хищения либо вымогательства наркотических средств или психотропных веществ, а фактически совершенное хищение образует состав грабежа чужого имущества (ст. 161 УК РФ).

В первом случае объектом преступного посягательства является здоровье населения и законный порядок оборота соответствующих средств или веществ (дополнительным – собственность), во втором – только собственность. Эти объекты имеют неравноценное значение, так как по ч. 2 ст.

229 УК РФ предусмотрена более строгая санкция – от шести до десяти лет лишения свободы, а по ч. 2 ст. 161 УК РФ – от двух до семи лет лишения свободы. В данном случае умысел виновного был направлен на хищение наркотиков, но в силу того, что он не был реализован, ответственность должна наступать по направленности умысла, т.е. как покушение на преступление (по ч.

3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 229 УК РФ). При ошибке обратного порядка, когда субъект думает, что похищает упаковку со шприцами, на самом деле в ней находятся наркотики, содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 161 УК РФ, т.е. также по направленности умысла.

Необходимо учесть, что от ошибки в объекте следует отличать ошибку в предмете преступления, а также в личности потерпевшего, которая не имеет значения для определения уголовной ответственности.

Так, если субъект думал, что в похищенном им дипломате находятся деньги, в то время как в нем были вещи, это не исключает уголовную ответственность за совершение кражи (ст. 158 УК РФ).

В ряде случаев, когда содеянное квалифицируется по той же статье, но при отягчающих обстоятельствах, такая ошибка оказывает влияние на ответственность.

Например, если вор полагает, что в украденной им сумке находится крупная сумма денег, а как оказалось – две тысячи рублей, то содеянное необходимо квалифицировать по направленности умысла как покушение на кражу в крупном размере, поскольку умысел не был реализован (т.е. по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 158 УК РФ), а не по ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Ошибка в личности состоит в том, что умысел субъекта, например, направлен на совершение убийства одного лица, а на самом деле потерпевшим является совсем другое лицо, убийство которого не охватывалось умыслом виновного. Так, гражданин П. решил отомстить гражданке З., которая ранее свидетельствовала о его преступной деятельности.

С целью ее убийства он подошел к ее дому и стал ожидать ее возвращения. Когда З. входила в подъезд своего дома, П. выстрелом из ружья убил ее. На следующий день он узнал, что потерпевшей оказалась не З., а совсем другая женщина, проживающая в этом доме.

В данном случае такая ошибка не влияет на квалификацию преступления, а также на наказание виновного, так как личность конкретного потерпевшего для состава преступления значения не имеет. В то же время в ряде случаев ошибка в личности потерпевшего может означать одновременно и ошибку в объекте преступления. Например, Д.

совершил убийство следователя, который отказался прекратить уголовное дело в отношении его брата. Однако в последствии выяснилось, что убит был совсем другой человек, похожий на следователя. Убийство следователя в данном случае должно квалифицироваться по ст. 295 УК РФ, а не по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В первом деянии виновный посягает на нормальное осуществление правосудия и предварительное расследование, а также на жизнь потерпевшего (непосредственный объект), а при убийстве непосредственным объектом является только жизнь потерпевшего. Здесь объекты преступного посягательства разные, а следовательно, и санкции неодинаковые (наказание по ст.

295 УК РФ более строже, чем по ч. 1 ст. 105 УК РФ). Такая ошибка в личности потерпевшего дает основание квалифицировать содеянное виновным, исходя из направленности умысла – убийство именно следователя, а не другого лица, т.е. по ч. 3 ст. 30 и ст. 295 УК РФ.

2) Ошибка относительно объективной стороны деяния может иметь различный характер.

Во-первых, она может состоять в том, что субъект ошибочно представляет, что его действия не являются общественно опасными, в то время как в действительности они представляют общественную опасность.

Типичной ситуацией, при которой может быть совершена такая ошибка, является то, что лицо, например, разменяв крупную купюру у прохожего, который обманным путем вручил ему поддельные деньги, расплачивается разменянными деньгами за купленный товар, не зная о том, что они фальшивые.

В этом случае лицо, расплатившееся за купленный товар, не может быть привлечено к уголовной ответственности за сбыт фальшивых денег, так как оно не осознавало, что эти деньги являлись поддельными. Состав же преступления, предусмотренного ст. 186 УК РФ (изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг), предполагает наличие такого сознания, т.е.

указывается цель сбыта, что характеризуется прямым умыслом. В некоторых преступлениях, где предполагается возможной вина как в форме умысла, так и форме неосторожности, уголовная ответственность при таком роде фактической ошибки может наступить за совершение неосторожного преступления.

Так, если медсестра, перепутав лекарства, вводит их путем инъекции в организм больного, которые ему не предназначались и в результате этого наступает его смерть, то здесь отсутствует состав убийства (ст. 105 УК РФ). Однако если будет установлено, что медсестра не предвидела возможности смерти больного, но должна была и могла предвидеть возможность такой ошибки, то она несет уголовную ответственность за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

Во-вторых, фактическая ошибка может заключаться в том, что субъект ошибочно представляет, что фактически совершенное им деяние содержит признаки того или иного состава преступления, в то время как в действительности такие признаки отсутствуют.

Например, если фальшивомонетчик, думая, что сбывает поддельные деньги, в действительности по ошибке расплачивается за купленный товар настоящими деньгами, лежащими в одном кармане с фальшивыми, уголовная ответственность в данном случае наступает как за покушение на сбыт поддельных денег (ч. 3 ст. 30 и ст.

186 УК РФ), так как умысел на сбыт фальшивых денег не был осуществлен.

3) Ошибка относительно общественной опасности последствий может заключаться в ошибочном представлении субъекта о размере причиненного им вреда. Если причиненный вред будет меньшим, чем предполагал субъект, то он должен нести уголовную ответственность за покушение именно на то преступление, которое охватывалось его умыслом.

Например, лицо считало, что в сейфе находилось несколько миллионов рублей, а в действительности там оказалось несколько рублей. В данном случае нельзя квалифицировать содеянное им по п. «б» ч. 2 ст.

158 УК РФ как оконченное преступление, так как подобная ошибка говорит о том, что субъект сделал все для осуществления своей цели, однако она не была достигнута по независящим от него обстоятельствам. Здесь содеянное необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ).

Если причиненный вред будет большим, чем предполагал субъект, то уголовная ответственность может наступить только тогда, когда совершенное им преступление предусматривает неосторожную форму вины.

К примеру, умысел лица направлен на причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, а последний от его удара, падая, ударился головой о лежащий рядом железобетонный столб и от полученных травм скончался. В данном случае квалифицировать содеянное необходимо не по ст. 115 УК РФ, а по ст. 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности), так как виновное лицо не предвидело наступления таких последствий (это не охватывалось его умыслом), хотя должно и могло предвидеть их возможность.

4) Ошибка относительно развития причиненной связи состоит в том, что субъект неправильно представляет причинно-следственную зависимость между содеянным и наступившим преступным результатом.

Примером такой ошибки может являться такой случай, когда виновный, желая убить другого человека, наносит ему в спину удар ножом, рассчитывая, что от этого удара наступит смерть потерпевшего, однако смерть не наступает, а причиняется лишь вред здоровью средней тяжести.

Здесь ошибка в развитии причиной связи состоит в том, что в данном случае действие лица, направленное на убийство, является неоконченным преступлением (т.е. лицо не несет уголовной ответственности за убийство, так как не наступила смерть потерпевшего) и квалифицировать содеянное необходимо по ч. 3 ст. 30 и ст.

105 УК РФ, а не по ст. 112 УК РФ, так как умысел виновного был направлен именно на убийство, а не на причинение вреда здоровью потерпевшего, хотя и не был реализован по независящим от виновного обстоятельствам.

Можно сослаться и на такой пример ошибки в развитии причинной связи, когда неопытный водитель во время езды с превышением скорости резко затормозил перед близко идущим транспортом, вследствие чего автомобиль занесло силой инерции на тротуарную дорожку, где был насмерть сбит пешеход.

В данном случае водитель не представлял такого развития причинной связи, которое привело к гибели пешехода, и он не может нести уголовную ответственность за умышленное лишение пешехода жизни. Здесь вина в содеянном должна выражаться в форме неосторожности, если он мог и должен был предвидеть такое развитие причинной связи.

Источник: https://studopedia.su/9_68563_yuridicheskaya-i-fakticheskaya-oshibki.html

Неправильное установления фактических обстоятельств по делу, как грубая ошибка суда

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве
Неправильное установления фактических обстоятельств по делу, как грубая ошибка суда

Для того, чтобы суд вынес по рассматриваемому делу правильное и законное решение, в ходе судебного заседания должна быть установлена истина.

Установление истины невозможно без установления по делу фактических обстоятельств.

Проще говоря, суд для вынесения законного решения должен узнать все жизненные факты и явления действительности, которые фактически образуют основу для применения тех или иных норм права.

Решение суда, вынесенное без установления фактических обстоятельств по делу, будет просто незаконным, поскольку не будет основано на полном и всестороннем рассмотрении представленных доказательств.

К сожалению, на практике можно встретить случаи, когда суд выносил решение, не установив все обстоятельства по делу, что в дальнейшем при обжаловании судебного решения в вышестоящей инстанции вело к его отмене.

Зал судебного заседания

Как суд устанавливает фактические обстоятельства дела?

Суд должен применять закон основываясь только на полной и достоверной информации, закреплённой должным образом, являющейся юридически значимой.

На основании полученной информации суд раскрывает обстоятельства дела, по сути, производя реконструкцию событий, приведших к судебному разбирательству.

Возникает вопрос: «Как суд необходимую информацию получает?». Доказывание – вот ответ.

И устанавливаются фактические обстоятельства одним простым способом – посредством изучения представленных сторонами доказательств.

Судья изучает представленные доказательств

Именно из представленных доказательств суд узнаёт всю необходимую информацию и все факты, имеющее значение для правильного разрешения спора. Данные факты могут быть главными и второстепенными. При этом одно из главных требований – это их объём. Доказательств должно быть достаточно, чтобы суд смог рассмотреть дело в обычном режиме.

Как правильно доказывать свою правоту в суде?

Для большинства людей доказывание своей правоты ограничивается отстаиванием своей позиции в спорах с коллегами, друзьями или родственниками.

Поэтому с доказыванием своей правоты в суде у подавляющего большинства людей возникают достаточно существенные затруднения.

На самом же деле обосновать свою позицию суду достаточно просто, главное понять принцип, который суд использует при оценке доказательств.

Судья оценивает доказательства по делу

Первым делом нужно понять, что суд оценивает и учитывает не логичные аргументы или доводы, которые обычно используются в бытовых спорах, а именно доказательства.

Под доказательствами рассматривают сведения о фактах или сами факты, которые имеют юридически важное значение для суда.

При этом доказательства, представляемые сторонами, проходят оценку судом по следующим критериям:

1. Относимость – доказательства должны относиться к делу, т.е. информация из данных доказательств должна быть полезна суду, чтобы судья смог мысленно воссоздать событие, приведшее к обращению в суд.

2. Допустимость – доказательство, представляемое стороной дела, должно быть таким, чтобы его можно было использовать при вынесении судом решения.

Если доказательство, к примеру, получено с нарушением законодательства, то в таком случае суд выносить решение на его основе не может.

3. Достоверность – означает, что представленное доказательство не должно содержать ложной информации, т.е. используя его, суд должен быть способен найти истину по делу.

4. Достаточность – доказательства должны быть представленные стороной дела в таком объёме, который позволит суду восстановить полную картину произошедших событий, приведших спорящих в судебную инстанцию.

Суд должен оценивать каждое представленное доказательство по вышеуказанным критериям.

Зная это, можно заранее при подготовке к заседанию подготовить пакет доказательств таким образом, чтобы у суда не осталось сомнений по отстаиваемой стороной позиции.

Естественно, обычному человеку сделать это будет крайне проблематично.

Сбор доказательств, как отмечают многие специалисты правовой отрасли, является самым сложным этапом подготовки к судебному заседанию. Поэтому в этом деле не стоит пренебрегать помощью юристов. Участие в деле опытного специалиста повышает шансы на положительный исход судебного разбирательства.

Почему суд может ошибиться при установлении обстоятельств дела?

Юридическая наука выделяет следующие причины неправильного установления судом фактических обстоятельств дела:

При допущении судом ошибки о правосудии не может быть и речи

1. Ошибка судьи – человеческая ошибка присуща всем сферам, где работает человек, а не роботизированный механизм.

Поэтому и в юридической сфере ошибка человека не исключена. Проблема лишь в том, что ошибка судьи может стоить очень дорого как для сторон, так и для него самого;

2. Попустительское отношение сторон – гражданское законодательство обязывает участников дела самостоятельно предоставлять в суд доказательства, подтверждающие их позицию.

Если одна из сторон или сразу обе стороны относятся к этой обязанности попустительски и безынициативно, рассчитывая, что сбором доказательств займётся суд. То в таком случае суд может исходить при вынесении решения лишь из тех данных, которые ему были представлены.

3. Намеренная ошибка судьи – подобное встречается крайне редко, поскольку подобное действие судьи является преступлением, за которое вполне можно понести уголовную ответственность.

Какова бы не была причина нарушения установления фактических обстоятельств по рассматриваемому делу, сторонам предоставлена возможность бороться с этим, посредством подачи жалобы на вынесенное судом решение в вышестоящую судебную инстанцию.

Ошибка суда или грамотный ход второй стороны по делу?

Как известно, истец и ответчик в гражданском судопроизводстве – это противоборствующие стороны, каждая из которых жаждет собственной победы и поражения оппонента.

Естественно, что каждая из сторон пытается доказательства, которые предоставляет вторая сторона, «заклеймить», т.е. сделать так, чтобы суд их не воспринимал.

Стороны пытают перед судьёй опротестовать доказательства друг друга

Другими словами, каждая из стороны пытается доводы оппонента опровергнуть, указав, что они:

  • сомнительные;
  • недостоверные;
  • ложные;
  • не относятся к делу;
  • являются недопустимыми к применению.

Проще говоря, сторона по делу пытается повлиять на оценку судом тех доказательств, которые были предоставлены второй стороной.

Получается, что в некоторых случаях ошибка суда при установлении фактических обстоятельств дела таковой не является, поскольку выступает плодом деятельности второй стороны.

В таких случаях решение о том, было ли нарушение со стороны судьи или нет, решает вышестоящая инстанция, когда на решение подаётся жалоба.

Если доводы одной стороны по делу были убедительны, а доводы второй – нет, и при этом были грамотно опровергнуты оппонентом, то ошибка со стороны судьи будет всё равно иметь место, если участнику дела своими доказательствами удалось исказить истину.

Вопрос в том, сможет ли это увидеть вышестоящая судебная инстанция?

Каковы последствия неправильного установления фактических обстоятельств дела?

В любом случае, если суд неправильно установил обстоятельства дела и неправильно оценил представленные доказательства.

Даже если это явилось результатом «грамотной работы» участника производства, всё равно наступят отрицательные последствия, поскольку истина в зале суда так и не будет установлена.

Что касается последствий для сторон, то возможны три варианта, если суд ошибётся в установлении факта.

1. Ошибка повлечёт принятие судом неправильного решения, что ознаменует победу в деле той стороны, которая в случае, если бы истина была установлена, не смогла бы в зале суда одержать победу.

2. Ошибка не повлияет на правильность решения, и победит в споре та сторона, которая бы победила, если бы истина в зале суда была установлена.

3. Ошибка повлечёт принятие судом частично неправильного решения, которое улучшит положение той стороны, которая при установлении истины не могла бы рассчитывать на это, и ухудшит положение той стороны, которая должна была рассчитывать на победу.

В любом случае неверное установления судом фактических обстоятельств дела – это не есть положительный результат.

Выход один – повышать уровень судопроизводства и уровень юридической грамотности населения страны в целом.

Источник: http://processual.ru/nepravilnoe-ustanovleniya-fakticheskih-obstoyatelstv-po-delu-kak-grubaya-oshibka-suda/

Теория состава преступления

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве

Ошибка – это неправильное представление лица, совершающего преступление, о действительном или фактическом характере совершаемого им действия и его последствиях.

В теории уголовного права в зависимости от заблуждения лица относительно отдельных признаков преступления выделяют юридическую и фактическую ошибки.

Юридическая ошибка – это неправильное представление лица о правовой сущности или правовых последствиях совершаемого им деяния.

Теория уголовного права различает следующие виды юридических ошибок:

  1. неправильное представление лица о преступности своего деяния;
  2. неправильное представление лица о непреступности своего деяния;
  3. ошибочное представление лица о юридической квалификации совершенного им деяния;
  4. ошибочное представление лица о виде и размере наказания.

Рассмотрим названные ошибки подробнее.

1. Неправильное представление лица о преступности своего деяния. Виновное лицо считает, что его действия преступны, тогда как они Уголовным кодексом не предусмотрены как преступление.

Например, лицо считает, что управление в нетрезвом состоянии автомобилем признается преступлением.

Однако уголовная ответственность за такое деяние не предусматривается, виновное в этом лицо подлежит административной ответственности.

Такие действия не следует признавать преступлениями, и, следовательно, они не влекут наступления уголовной ответственности. Названные действия нарушают нормы иных отраслей права и влекут наступление иной юридической ответственности.

2. Неправильное представление лица о непреступности своего деяния. Лицо полагает, что совершаемое им деяние не влечет уголовной ответственности, но Уголовный кодекс считает такое деяние преступлением.

Например, похищение невесты помимо ее воли. Виновное лицо считает, что совершает правомерные действия (следуя обычаям данною региона), но на самом деле его действия содержат состав ст.

126 УК РФ – похищение человека.

В этом случае виновное лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности за похищение человека. Незнание закона не освобождает лицо от уголовной ответственности. В связи с этим в уголовном праве существует презумпция, происхождение которой относится еще к древнеримскому праву – презумпция знания закона (незнание закона не освобождает от уголовной ответственности).

3. Неправильное представление лица относительно квалификации содеянного.

Например, виновное лицо полаяло, что совершает насильственный грабеж.

а на самом деле его действия подпадают под иной состав – разбой. В этом случае виновное в совершении данного преступления лицо подлежит ответственности за то преступление, которое им фактически было совершено.

4. Ошибочное представление лица о виде и размере наказания.

Указанная ошибка не влияет ни на квалификацию преступления, ни на размер и вид наказания.

Фактическая ошибка – это неправильное представление лицом о фактических обстоятельствах дела.

Фактическая ошибка – это неверное представление лица о фактических обстоятельствах деяния и его последствиях.

В юридической литературе выделяют четыре ее разновидности:

  1. ошибка в объекте посягательства;
  2. ошибка в предмете преступления;
  3. ошибка в личности потерпевшего;
  4. ошибка в признаках объективной стороны.

Ошибка в объекте заключается в неправильном представлении лица, совершающего преступление, о содержании объекта посягательства.

Например, лицо, пытающееся похитить из аптечного склада наркосодержащие препараты, на самом деле похищает лекарства, в которых наркотические вещества не содержатся. При наличии такого рода ошибки преступление должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла.

Однако нельзя не считаться с тем, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не потерпел ущерба.

Чтобы привести в соответствие эти два обстоятельства (направленность умысла и причинение вреда другому объекту, а не тому, на который субъективно было направлено деяние), при квалификации подобных преступлений применяется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на хищение наркотических средств (статьи 30 и 229 УК). Правило о квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассмотренного вида, применяется только при конкретизированном умысле.

От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего.

При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет.

Подобная ошибка не касается обстоятельств, имеющих значение признака состава преступления, и поэтому не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на уголовную ответственность.

Однако нужно иметь в виду, что неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления.

Например, похищение у гражданина газовой зажигалки, ошибочно принятой за пистолет, связано с ошибочной оценкой не только предмета посягательства, но и объекта преступления, поэтому квалифицируется в зависимости от направленности умысла (в данном примере – как покушение на хищение огнестрельного оружия).

Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, посягая на определенное лицо, ошибочно принимает за него другое лицо, на которое и совершает посягательство. Как и при ошибке в предмете посягательства, здесь заблуждение виновного не касается обстоятельств, являющихся признаком состава преступления.

В обоих случаях страдает именно намеченный объект, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность, если, разумеется, с заменой личности потерпевшего не подменяется объект преступления (например, убийство частного лица вместо государственного или общественного деятеля, намеченного в качестве жертвы с целью прекращения его государственной или политической деятельности, ст. 277 УК).

Ошибка в характере совершаемого действия (или бездействия) может быть двоякого рода.

Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством.

Такая ошибка не влияет на форму вины, а деяние остается умышленным, но ответственность насту наст не за оконченное преступлен не, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано.

Например, сбыт иностранной валюты, которую виновный ошибочно считает фальшивой, составляет покушение на сбыт поддельных денег (ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК).

Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности (например, лицо убеждено в подлинности денег, которыми расплачивается, но они оказываются фальшивыми).

Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность.

Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то при незнании его общественно опасного характера ответственность за неосторожное преступление наступает только при условии, что лицо должно было и могло сознавать общественную опасность своею действия или бездействия и предвидеть его общественно опасные последствия.

Если объективная сторона состава преступления характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения деяния, то ошибка относительно этих признаков означает разновидность ошибки в характере совершаемого деяния.

При этом квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного.

Так, если лицо считает похищение чужого имущества тайным, не зная о том, что за его действиями наблюдают посторонние лица, оно подлежит ответственности не за грабеж, а за кражу.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

Заблуждение лица относительно количественной характеристики последствий на квалификацию содеянного не влияет, если эта ошибка не выходит за установленные законодателем пределы.

Ошибка в качественной характеристике последствий заключается в непредвидении вреда, который фактически наступил, п. наоборот, в предвидении вреда, который не наступил. В первом случае исключается уголовная ответственность за умышленное преступление, но возможна ответственность за неосторожное преступление.

Во втором случае ответственность может наступать за покушение на преступление (при наличии прямого умысла). Например. А., сталкивая тещу с балкона девятого этажа, полагал, что таким образом лишает ее жизни. Однако теща упала в большой сугроб и осталась жива. В этом случае действия А.

следует квалифицировать как покушение на убийство.

Ошибка в развитии причинной связи заключается в неправильном представлении субъекта о причинной связи между совершенным им действием и наступившими последствиями.

Такая ошибка не устраняет умышленности совершенных действий, так как у субъекта при этом имеется предвидение и фактических обстоятельств, относящихся к объективной стороне состава преступления, и реальной возможности наступления преступного результата путем определенного развития причинной связи. Например. А. выстрелил в Б. Считая Б.

мертвым. А. закапывает его, с целью скрыть следы преступления. В действительности Б. умирает от нехватки воздуха. В этом случае последствие явилось результатом не выстрела, а иных действий, направленных уже на сокрытие преступления.

Действия виновного лица в этом случае следует квалифицировать как оконченное преступление – убийство (ст. 105 УК РФ). То есть не имеет уголовно-правового значения своего рода «техническая» ошибка относительно развития причинной связи, в конечном счете приводящая к тому же юридически значимому (уголовно-правовому) последствию.

Или, допустим, с целью убийства виновный сбрасывает потерпевшего с моста в воду, думая, что тот утонет, но потерпевший умирает от удара головой об опоры моста. Такое отклонение в развитии причинной связи также носит чисто технический характер и не имеет уголовно-правового значения.

Источник: https://isfic.info/pressos/polvov19.htm

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве

Фактические и юридические ошибки в гражданском праве

Сохрани ссылку в одной из сетей:

§ 2. Понятие фактических июридических ошибок и их характеристикав современном праве иностранныхгосударств и Российской Федерации

Общеизвестно разграничениеошибок на юридические (ошибки в праве)и фактические (ошибки в фактах). Юридическаяошибка состоит в неправильном представлениио содержании правовой нормы или ложномвыводе из таковой. Фактическая ошибкаоснована на неверном представлении офактических обстоятельствах, подлежащихюридической оценке, квалификации.

Правовое значение любой ошибкизаключается в ее связи с юридическимифактами, т.е. основаниями возникновенияи прекращения правоотношений. Еслиошибка оказала прямое влияние на такойфакт (действие или бездействие), товозникает вопрос, разрушает ли этаошибка правовой эффект, с которым связанои на который направлено соответствующеедействие или бездействие.

При этом само понимание фактическойошибки (либо фактического заблуждения)и ее правовых последствий лишены единствамнений различных исследователей данноговопроса.

Так, по мнению Д.И. Мейера, действие,совершенное под влиянием фактическогозаблуждения, «считается действительным,если оно действительно по закону; еслиже действие оказывается нарушениемзакона и последствием такого нарушенияопределяется ничтожество действия, тооно ничтожно». В остальном «о фактическойошибке можно сказать, что она не вредитюридическому значению действия».5

Савиньи полагал, что найти в этомсмысле общий позитивный принцип, которыйбыл бы применим ко всем ошибкам,невозможно.

Поэтому в качестве общегопризнается правило, что ошибка не влечетположительного эффекта, сама по себене защищает от связанных с ней юридическихнедостатков.

Но в каждом отдельномслучае влияние ошибки и ее последствиямогут и должны определяться особо. Приэтом сохранение положительного эффектапри фактической ошибке обыкновенносвязано с признанием ее извинительной.

По мнению Савиньи, причинаблагосклонного обсуждения фактическойошибки состоит в том, что ее зачастуюсложно, а порой вовсе невозможно избежать.

Как правило, ни от кого не могут бытьпотребованы ни доскональная проверкапрежней юридической судьбы вещи, ниабсолютно точное установлениепринадлежности права другому лицу.

Поэтому в иррелевантности фактическойошибки для наступления ожидаемогоправового эффекта находится, пожалуй,единственное спасение от безграничнойнестабильности и произвола в обороте.6

По мнению Арндтса, приобретательдобросовестен, поскольку он не должени не мог знать обстоятельств, делающихего приобретение материально неправомернымили иным образом препятствующихприобретению права собственности.

Добрая совесть основывается на ошибочномпредположении наличия у отчуждателяправа или на незнании других недостатковприобретательного акта.

Ошибочная вераприобретателя в действительность своегоприобретения и в отсутствие недостатковявляется извинительной, только если непокоится на ошибке в праве.

Штинцинг по этому поводу приводитследующее соображение. Ошибка в правене защищается, поскольку фактическийсостав оказывается иррелевантным нормамправа, недостаточным для приобретения.

Фактическая ошибка подлежит защите,потому что она вызвана внешнимиобстоятельствами, представившимиправдоподобную картину действительногои завершенного правового акта, внешнеполностью схожую с нормальнымправоотношением.

Согласно пониманию этого вопросаК.И. Скловским: «Нарушение запрета,установленного законом, всегда исключаетдобросовестность любой из сторон.

Нодобросовестность не исключается вслучае получения приобретателем посделке имущества, не принадлежащегоотчуждателю. Такая сделка нарушаетзакон (ст.

168, 454 ГК России), но это нарушениедля приобретателя оказываетсянесознательным, не направленным нанарушение закона.7

При такой формулировке можетоказаться, что добросовестностьприобретателя исключается нарушениемантимонопольного, налогового илитаможенного законодательства.

Разумеется, ошибкой в праве здесьможет быть нарушение не любого запретаи не при любых условиях. Значение будетиметь лишь редкая по своему составуошибка – нарушение запрета на отчуждениевещи, если отчуждатель не имеетраспорядительных правомочий, приобретательзнает об этом, но ввиду незнанияустановленного законом запрета несчитает неуправомоченность отчуждателяпрепятствием для приобретения

Незнание же приобретателя онарушении закона, обусловленное, в своюочередь, незнанием фактов (неуправомоченности),которые приводят к нарушению, обсуждаетсякак фактическая ошибка.

Несоблюдениенорм закона, содержащих иные, не связанныес управомоченностью отчуждателятребования к действительному переходуправа собственности на вещь, исключаетне столько добросовестность, сколькосамо приобретение как недействительноеили несостоявшееся.

Ссылка надобросовестность в этих случаях такжене допускается, поскольку от приобретателяздесь требуется не доверие, а знаниезакона. Традиционно предметом доверияне может быть дееспособность контрагента,хотя ее проверка в каждом случае возможнатолько на основе фактических обстоятельств.

Типичными юридическими ошибками могутбыть, например, несоблюдение формысделки, отсутствие в ее содержаниисущественных или наличие незаконныхусловий, нарушение установленнойпроцедуры приобретения, покупка изъятыхиз оборота вещей или ограниченных вобороте вещей в отсутствие специальногоразрешения.

Однако, если понимать поддобросовестностью сугубо индивидуальноесубъективное доверие, исчезнет основаниеограничивать ее только фактическойошибкой. В результате учета такихиндивидуальных особенностей приобретателя,как уровень знаний, образования, опыта,характер, темперамент, иногда придетсяпризнавать извинительность юридическойошибки приобретателя при выражении имдоверия.

Вместе с тем, этот подходкатегорически неприемлем. Во-первых,он предполагает извинительность незнаниязакона.

Стоит лишь допустить этувозможность в порядке исключения, онаспособна не только нарушить так называемыйпринцип равенства перед законом, но илишить смысла существование императивныхнорм права.

Во-вторых, этот подходприменительно к добросовестностиустраняет рациональные и объективныекритерии оценки добросовестности и ееизвинительности.

Поэтому при определениидобросовестности как фактической ошибкитрадиционным и уже неотъемлемым сталотребование «извинительности» такойошибки.

Уже это обстоятельство выражаетстремление сформировать догматическоепонятие добросовестности как некуюобщепринятую, среднюю, объективированнуювеличину. Доверие зачастую неизбежно,но существуют ситуации, когда незнанияистинного правового положения вполнеможно было избежать.

Незнание в такихситуациях неизвинительно, а довериеслепо, неразумно и недостойно защиты.С этим связана проблема критериевразумной осмотрительности (осторожности).8

Если говорить о положенияхсовременного зарубежного законодательства,тои и ему присуще различие правовой ифактической ошибок.

Так, в Германском гражданскомуложении имущество, предоставленное сцелью исполнения обязательства, неможет быть истребовано к возврату, еслилицо, исполнившее обязательство, знало,что оно не обязано исполнять его.

Такимобразом, германское законодательствоприписывает ошибке негативную роль:возмещение не положено, если доказано,что истец знал о том, что исполнениеявляется недолжным.

«Только тот, ктосознательно и безоговорочно платитопределенную сумму, зная об отсутствииправового обязательства, не наделяетсяправом на компенсацию indebitum solutum (недолжнойоплаты)».

В английском праве возмещениенедопустимо до тех пор, пока сам истецне докажет, что он ошибся. Гражданскийкодекс штата Калифорния различаетошибки, относящиеся к факту и к положениюзакона.

Относящейся к факту считаетсяошибка, не происшедшая вследствиепренебрежения законной обязанности исостоящая в простительном неведении,извинительной забывчивости относительносущественного для договора факта.

Ошибка, относящаяся к положению закона,происходит от неверного понимания нормызакона одной или обеими сторонамиобязательства, считающими, что они знаюти понимают закон, но делают ошибкуотносительно его положений.9

В общем праве действует принцип,согласно которому не подлежат возвратудаже денежные средства, уплаченныеистцом, посчитавшим себя связаннымобязательством по погашению вследствиеневерной оценки с правовой точки зренияобстоятельств уплаты долга.

Если говорить о понимании ошибокв России, то в законодательных актахРоссийской Федерации специальных норм,посвященных проблеме юридическихошибок, нет.

Однако попытка законодательногозакрепления такой нормы, например, вистории отечественного уголовногоправа была сделана. Еще в российскомуголовном праве указания по проблемеошибки появились в Уложении о наказанияхуголовных и исправительных 1845 г.

В ст.98 Уложения перечислялись причины, «покоим содеянное не должно быть вменяемов вину».

Среди прочих причин, наряду сбезумием, необходимостью обороны идругими обстоятельствами была указанатакже «ошибка случайная или вследствиеобмана» (ч. 4 ст. 98 Уложения о наказаниях).

Статья 105 Уложения раскрывала данноеобстоятельство: «Кто учинит что-либопротивное закону единственно посовершенному, от случайной ошибки иливследствие обмана происшедшему, неведениютех обстоятельств, от коих именно деяниеего обратилось в противозаконное, томусодеянное им не вменяется в вину. Онможет, однако же, в некоторых случаях,законом определяемых, быть присуждаемк церковному покаянию».

Уголовноеуложение 1903 г. (последний по временипринятия законодательный акт Российскойимперии в области материальногоуголовного права) в четвертом отделении«Об условиях вменения и преступностидеяний» главы первой «О преступныхдеяниях и наказаниях вообще» содержалост.

43 об ошибке, в которой говорилось:«Неведение обстоятельства, коимобусловливается преступность деянияили которое усиливает ответственность,устраняет вменение в вину самого деянияили усиливающего ответственностьобстоятельства. При неосторожных деянияхправило сие не применяется, если самоневедение было последствием небрежностивиновного».10

Если говорить о современныхроссийских представлениях об ошибке,то отечественная доктрина взамен термина«ошибка» уже традиционно используеттермин «заблуждение», понимая под нимсобственно ошибку.

Так, Г.Ф. Шершеневич пишет о том,что «заблуждение в законе у наснеизвинительно, потому что никто неможет отговариваться неведением закона,когда он был обнародован установленнымпорядком».

При этом он соглашается, чтопредположение о том, что каждый русскийподданный не только знает, но совершенноправильно понимает все русскоезаконодательство, – чистейшей водыфикция, поскольку «всего содержания 16томов не знают даже юристы-практики итеоретики, а существование в немнеясностей и противоречий допускаетсам законодатель.

Но установлениепротивоположного правила могло быповести к грубым злоупотреблениям, еслибы силу всякого действия, оказавшегосяневыгодным, можно было ослабить оговоркойнезнания его последствий».11

Как и в римском праве,охарактеризованном в первой частиданной главы, сегодня принято выделятьследующие фактические ошибки (ошибкив факте): заблуждения в лице (исполнениепроизведено не тому лицу), в сущностисделки (оно может возникнуть при неяснойредакции договора), в объекте сделкиили качестве и количестве объекта(случаи, когда вследствие своих свойстввещь становится непригодной дляпредполагаемой цели или ее количествоне отвечает цели самой сделки) и иное.

Ошибка в факте не есть последствиеобмана – это «самостоятельное» заблуждениесамого лица, принимающего решениесовершить действие (заключить сделку,совершить юридический поступок).

Обманже представляет собой намеренноедействие – создание одним лицом у другоголожного (искаженного) представления очем-либо; заблуждение вследствие обмана- это «навязанное со стороны» заблуждениелица.

Вследствие этого, возможно, былобы более правильным говорить об ошибкев факте в первом случае и заблуждении- во втором, однако в соответствии снормами ст. 178 – 179 ГК России такаявозможность исключена.

Таким образом,заключение сделки под влиянием заблуждения(то есть при ошибке одного из заключающихсделку лиц) при условии существенногозначения этого заблуждения позволяеттребовать признания этой сделкинедействительной (ст. 178); заключениесделки под влиянием обмана такжепозволяет заявлять требование о признанииее недействительной (ст. 179).

Фактическая ошибка как юридическоесобытие может иметь значение в томслучае, если норма права предусматриваетправовую модель такого явления, связываяс нею наступление определенногопоследствия.

Примером ошибки может бытьисполнение должником обязательства нетому лицу или иная ошибка в исполнении(отгрузка незаказанной продукции,передача наряду с объектом, обусловленнымдоговором, иных объектов, не входящихв объект договора, и т.п.).

Общим правилом признается то,что ошибка в факте обычно выгодна лицузаблуждающемуся. Однако в некоторыхслучаях ошибка в факте может иметь неположительные, а отрицательные результатыдля заблуждающегося лица.

Например,если лицо исполнило обязательство поистечении срока исковой давности,ошибочно считая, что срок исковойдавности по данному обязательству ещене истек, обратно требовать исполненноеон не может (ст.

206 ГК России).12

В российском гражданском правеисполнение обязательства при добросовестномзаблуждении в его наличии (илидействительности) является фактическойошибкой. Законодатель придает юридическуюзначимость именно незнанию факта какоснованию применения негативной мерыв виде лишения права на возвратнеосновательно уплаченного.

Нельзя говорить о неосновательностиприобретения, когда таким основаниемявляется добровольная и намеренная(без принуждения и не по ошибке) передачаденег или иного имущества, еслипредоставивший деньги (иное имущество)знал об отсутствии своей к томуобязанности.

Фактическая ошибка моглаотноситься к личности либо к свойствулица (субъект полагает, что он совершилсделку с одним лицом, а на самом делеконтрагентом было другое лицо), к предмету(субъект полагал, что он приобретаетодин земельный участок, а продавец имелв виду иной земельный участок), к сущностиили качеству объекта (субъект покупалвещь, полагая, что она изготовлена изодного материала, а она была изготовленаиз другого) либо к его количеству(арендодатель полагает, что сдал имуществоза одну сумму, а арендатор пребывает вуверенности, что за другую); либораспространяться на существо сделки(субъект полагал, что получает вещь вдар, тогда как ее дали взаймы) и т.д.13

Источник: https://works.doklad.ru/view/5fW_pBC3t3c/2.html

Vse-referaty
Добавить комментарий