Философия Флоренского

Философские идеи П.А.Флоренского и современность

Философия Флоренского

Павел Флоренский Свиридова Г. И. (Кострома)

Идеи русского философа П. А. Флоренского находят отклик в душе и понимание у человека нашего времени. Рассмотрим его суждения по ряду философских вопросов. Один из них — понимание диалектики. 1.

Философское миропонимание включает не только представления о бытии, но и воссоздает многообразие связей, развитие бытия. Диалектика как учение о развитии даёт глубокое понимание мира как связанного целого, помогает осмыслить тенденции его изменения. П. А.

Флоренский отмечает связь диалектики с философией: «Философия, как дело творчества (но не как предмет преподавания), философия совершенно неотделима от диалектики, т. е. от процесса вглядывания и, следовательно, мысленного углубления и вживания в реальность.

Величайшие образцы философского творчества — лучшие достижения диалектики»1. П. А. Флоренский высказывает свое мнение и о понятии диалектика: «Слово диалектика в его широком значении — жизненного и живого непосредственного мышления, в противоположность мышлению школьному, т.е.

рассудочному, анализирующему и классифицирующему. Это — не речь о процессе мысли, а самый процесс мысли в егo непосредственности — трепещущая мысль, демонстрируемая «ad oculus» (лат. наглядно)».

«В чём же смысл диалектики? — рассуждает далее П. А. Флоренский. — В целостности. Тут нет отдельных определений, как нет и отдельных доказательств. Что же есть? — Есть всё нарастающий клубок нити созерцания, сгусток проникновений, всё уплотняющийся, всё глубже внедряющийся в сущность исследуемого предмета»2. Эти мысли обогащают представления о диалектике.

2. Наряду с суждениями о диалектике П. А. Флоренский как философ размышляет и о терминах, их роли для науки. Известно, что философское мышление открывает всеобщие черты, отношения, присущие не отдельным видам явлений, а всеобщему бытию.

Эти знания выражаются в универсальных формах человеческого мышления — понятиях, терминах. Они — итог познания мира на данный момент времени. «Научная речь, — считает П. А. Флоренский, — выкованное из повседневного языка орудие, при помощи которого овладеваем мы предметом познания.

Суть науки — в построении или, точнее, в устроении терминологии. Слово, ходячее и неопределённое, выковать в удачный термин — это и значит решить поставленную проблему. Всякая наука — система терминов. Поэтому жизнь терминов и есть история науки… Изучить историю науки — это значит изучить историю терминологии.

Термины — это какие-то границы, какие-то межи мысли»3. Это мнение способствует выбору пути в познании наук.

3. Не менее важно, на наш взгляд, то, что П. А. Флоренский уделяет значительное внимание другому философскому вопросу — о душе человека. XX век показал, что насильственное навязывание только материалистического мировоззрения ведёт к серьезным издержкам в духовном развитии, На сегодняшний день упущено многое в духовном воспитании людей.

Постоянно слышим о телесных потребностях человека: упорно рекламируют пищу, одежду, обувь и т. п., но о роли духовной жизни человека, о её значении говорят слишком редко. Ценность же человека измеряется не ценой его материальных благ, а тем, что он реально собой представляет, каковы его человеческие качества, что он может дать людям.

«Честь, порядочность, совесть — это качества, которыми дорожить нужно так же, как мы дорожим своим здоровьем, ибо без этих качеств и человек — не человек»4.
В разъяснениях и доказательствах некоторых частностей к сочинению «Столп и утверждение истины» в разделе «Сердце и его значение» П. А. Флоренский приводит выдержки из статьи П. Д.

Юркевича, в которой он указывает на источник духовной жизни человека: «Сердце есть средоточие душевной и духовной жизни человека… душевных чувствований, волнений и страстей. Сердце есть исходное место всего доброго и злого в словах, мыслях и поступках человека… оно составляет глубочайшую часть нашего существа»5. В этом разделе П. А.

Флоренский дает обоснование своему мнению, обращает внимание на особую роль сердца в жизни человека, на его душу.

4. Следующий философский вопрос о жизни и смерти человека. Он занимает центральное место во всей культуре человечества. Человек может размышлять на эту тему. Она вызывает сильнейшие эмоциональные потрясения, затрагивает глубины внутреннего мира.

Знание о грядущей смерти влияет на духовное развитие, обостряет вопрос о смысле и цели жизни, определяет «линию поведения», поступки человека, его взаимоотношения с миром. П. А.

Флоренский в разделе «Время и Рок» излагает свое понимание жизни и смерти: «Существование во времени по существу своему есть умирание, — медленное, но неуклонное, наступление Смерти. А Смерть — ничто иное, как более напряжённое, более эффективное время, более обращающее на себя внимание Время. Живя — умираем, умирая — живём.

Умирание есть условие жизни. Не бывает настоящего без прошедшего; не бывает жизни без смерти. Смерть завита в акт рождения, и рождаемое — тленно. Рождение и смерть — полюс одного»6. В этих словах отражение истины и призыв к примирению с неизбежным.

5. Важна здесь оценка П. А. Флоренским религии. В наше сложное время человек особенно нуждается в душевном равновесии, в опоре, в вере. На источник душевного равновесия указал П. А. Флоренский. Он пишет о сущности религии: «Религия есть, — или, по крайней мере, притязает быть художницей спасения, и дело её — спасать.

От чего же спасает нас религия? — Она спасает нас от нас — спасает наш внутренний мир от таящегося в нём хаоса. Она улаживает душу. А водворяя мир в душе, она умиротворяет и целое общество, и всю природу. Так, хотя и внешний мир не оставлен религией, однако настоящее место её — душа…

религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение. Спасение… есть равновесие душевной жизни»7, — подчёркивает П. А. Флоренский. Несомненно, идеи известного русского философа П. А.

Флоренского внесли значительный вклад в сокровищницу русской философской мысли, оказали и оказывают влияние на умы людей и их духовную жизнь.

1 Флоренский П. А. Вступительное слово пред защитою на степень магистра книги «О Духовной Истине» // Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. — М. — 1990 — Т. 1 (II). — С. 822, 823. 2.Флоренский П. А. Указ. соч. — С. 822, 823. 3 Флоренский П. А. Термин. // Мир философии. — М. — 1991.

— Т. 1. — С. 563, 570. 4 Лихачев Д. С. Тревоги совести. // Литературная газета. — 1987. — Янв. (№ 1). — С. 8. 5 Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. — М. — 1990. — Т. 1 (II). — С. 535, 537, 538. 6 Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. — М. — 1990. — T. l (II). — С. 530.

7 Флоренский П. А. Вступительное слово пред защитою на степень магистра книги «О Духовной Истине» // Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. — М. — 1990. — Т. 1 (II). — С. 818.

Источник: https://kostromka.ru/philosophy/florensky/4.php

Философ Павел Александрович Флоренский. Обсуждение на LiveInternet – Российский Сервис Онлайн-Дневников

Философия Флоренского

Павел Александрович Флоренский родился 21 января 1882 года в местечке Евлах на западе нынешнего Азербайджана.  Его родословная  по отцу уходит в русское духовенство, а  мать происходила из старинного и знатного армянского рода.

Семья Флоренского перед отъездом старшего сына Павла на учебу в Санкт–Петербург. Весна 1900 года. Сидят: Александр Иванович Флоренский, Раиса, Павел, Елизавета, Ольга Павловна, Александр; стоят: Ольга, Елизавета Павловна Мелик-Беглярова (Сапарова), Юлия 

  Флоренский рано обнаружил математические способности и по окончании гимназии в Тифлисе поступил на математическое отделение Московского Университета. По окончании Университета Павел Александрович поступил в Московскую Духовную академию.

   Еще в годы студенчества его интересы охватывают философию, религию, искусство, фольклор. Он входит в круг молодых участников символического движения, завязывает дружбу с Андреем Белым, и первыми его творческими опытами становятся статьи в символистских журналах «Новый Путь» и «Весы», где он стремится внедрять математические понятия в философскую проблематику.

Михаил Александрович Новосёлов (слева), руководитель “Кружка ищущих христианского просвещения в духе Православной Христовой Церкви”, в котором принимали участие симинарист Павел  Флоренский (в центре) и философ С. Н. Булгаков

   В годы обучения в Духовной Академии у него возникает замысел книги «Столп и утверждение истины», большую часть которой он завершает к концу обучения. После окончания Академии в 1908 году он становится  преподавателем философских дисциплин. В 1911 году принимает священство. В 1912 году его назначают редактором академического журнала «Богословский вестник».

  В 1918 Духовная Академия переезжает Москву, а затем и вовсе закрывается.

  В 1921 закрывается Сергиево-Пасадский храм, где Павел Флоренский служил священником. В период с 1916 по 1925 он работает над религиозно-философскими работами: «Очерки философии культа», «Иконостас». 

  Параллельно Павел Александрович занимается физикой, математикой, работает в области техники и материаловедения. С 1921 он работает в системе Главэнерго, принимая участие в ГОЭЛРО, а в 1924 выпускает монографию о диэлектриках.

Во второй половине двадцатых годов круг занятий Флоренского вынужденно ограничивается техническими вопросами. Летом 1928 его ссылают в Нижний Новгород. Но в этом же году, по просьбе Е. П. Пешковой, его возвращают из ссылки.

    В начале тридцатых годов против Флоренского развязывается огромная кампания в советской прессе со статьями погромного и доносительского характера. 26 февраля 1933  его арестовывают и через 5 месяцев его приговаривают к  10 годам заключения.

  В сентябре 1934 его перевели в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), куда он прибыл 15 ноября 1934 года.  Здесь он работал на заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей и сделал ряд научных открытий.

  Некоторые источники утверждают, что между 17 и 19 июня 1937 Флоренский исчез из лагеря.  25 ноября 1937 постановлением Особой тройки Управления НКВД по Ленинградской области Флоренский был приговорен к высшей мере наказания «за проведение контрреволюционной пропаганды». Согласно архивным данным – расстрелян 8 декабря 1937 года. Место его гибели и захоронения неизвестно.

  Существуют некоторые легенды, которые утверждают, что Флоренский не был расстрелян, а еще долгие годы работал без права переписки в одном из секретных институтов над военными программами, в частности, над советским урановым проектом. Эти легенды подтверждались тем обстоятельством, что вплоть до 1989 не были точно известны время и обстоятельства его смерти. В 1958 после реабилитации родным  Флоренского была выдана справка о его смерти в лагере 15 декабря 1943..

  В письме сыну Кириллу от 3-4 июня 1937 Флоренский  излагал ряд технических подробностей  способа промышленного получения тяжелой воды. Как известно, тяжелая вода используется только для производства ядерного оружия. 

Именно из-за поднятых в письмах вопросов о производстве тяжелой воды, Флоренский исчез из лагеря в середине июня 1937, ведь, как известно секретных институтах заключенные часто лишались права переписки.

Иная легенда гласит, что между вынесением Флоренскому смертного приговора и приведением его в исполнение прошло 13 дней. В обычных случаях приговоры особых троек приводились в исполнение в течение 1-2 суток. Возможно, задержка с исполнением приговора была вызвана тем, что заключенный был доставлен в Ленинград  из Соловков или, же  наоборот.

 И естественно, остается ничтожная вероятность того, что Флоренский мог работать под  чужим именем в одном из закрытых научно-исследовательских институтов НКВД.

bibliotekar.ru›filosofia/91.htm

П. Флоренский с П. Каптеревым в лагере

  В последнем письме с Соловков Флоренский с надеждой говорит, как бы приглашая нас к диалогу: «В конце концов таю́ радость в мысли, что когда будущее с другого конца подойдёт к тому же, то скажут: «Оказывается, в 1937 году уже такой-то NN высказывал те же мысли, на старомодном для нас языке. Удивительно, как тогда могли додуматься до наших мыслей!» И пожалуй, устроят ещё юбилей или поминки, которым я буду лишь потешаться. Все эти поминки через 100 лет удивительно высокомерны…»

  Многие великие слова, сказанные Флоренским, сбылись, разве что кроме опасений высокомерия потомков – до высокомерия ли нам перед неувядающей памятью о  таких незабываемых людях, как отец Павел, тем более сейчас?..

– ведь Слово, по Флоренскому, – это «бесконечная единица», объединяющая сила-субстанция, внутреннюю мощь которой постигает кудесник в своём волховании, формируя таким образом само бытие вещей; Слово – человеческая  энергия, и рода человеческого, и отдельного лица.

http://www.topos.ru/article/on…

Флоренский. Религиозно-философские чтения.

Из предислоовия

… обращение в столь трудные, особенно для интеллигентных россиян, времена к духовным свершениям предков, есть свидетельство свободного, искреннего и бескорыстного движения души, её инстинктивной жажды прозрения и выздоровления.

Это свидетельство того, что нам ещё небезразличны ни дело исторической правды и справедливости, ни понятия нравственного долга, национальной совести, чести и достоинства.
Знаменательно, что инициатива в этом исходит из костромской земли, с которой неразрывно связаны имена о. П. Флоренского и В. В. Розанова.

Обнадеживает, что деяние это объединило людей столь разных жизненных позиций, образования, профессии, политических и иных воззрений. В этом нельзя не видеть реальный шаг к духовному единению, без которого нет и не может быть ни гражданского мира и согласия, ни житейского благополучия.

И, наконец, знаменательно и обнадеживающе то, что само это событие стало возможно как усилиями и стараниями гражданских лиц и учреждений, так и благодаря деятельной помощи Русской Православной Церкви в лице Костромского епархиального управления

 Философские идеи П. А. Флоренского и современность

  Идеи русского философа Флоренского находят отклик в душе и понимание у человека нашего времени. Рассмотрим его суждения по ряду философских вопросов.   1. Философское миропонимание включает не только представления о бытии, но и воссоздает многообразие связей, развитие бытия.

Диалектика как учение о развитии даёт глубокое понимание мира как связанного целого, помогает осмыслить тенденции его изменения.  Флоренский отмечает связь диалектики с философией: «Философия, как дело творчества (но не как предмет преподавания), философия совершенно неотделима от диалектики, т. е.

от процесса вглядывания и, следовательно, мысленного углубления и вживания в реальность. Величайшие образцы философского творчества — лучшие достижения диалектики». Флоренский высказывает свое мнение и о понятии диалектика: «Слово диалектика в его широком значении — жизненного и живого непосредственного мышления, в противоположность мышлению школьному, т. е.

рассудочному, анализирующему и классифицирующему. Это — не речь о процессе мысли, а самый процесс мысли в егo непосредственности — трепещущая мысль, демонстрируемая «ad oculus» (лат. наглядно)».

«В чём же смысл диалектики? — рассуждает далее Флоренский. — В целостности. Тут нет отдельных определений, как нет и отдельных доказательств.

Что же есть? — Есть всё нарастающий клубок нити созерцания, сгусток проникновений, всё уплотняющийся, всё глубже внедряющийся в сущность исследуемого предмета».

  2. Наряду с суждениями о диалектике Флоренский как философ размышляет и о терминах, их роли для науки. Известно, что философское мышление открывает всеобщие черты, отношения, присущие не отдельным видам явлений, а всеобщему бытию.

Эти знания выражаются в универсальных формах человеческого мышления — понятиях, терминах. Они — итог познания мира на данный момент времени. «Научная речь, — считает П. А. Флоренский, — выкованное из повседневного языка орудие, при помощи которого овладеваем мы предметом познания.

Суть науки — в построении или, точнее, в устроении терминологии. Слово, ходячее и неопределённое, выковать в удачный термин — это и значит решить поставленную проблему. Всякая наука — система терминов. Поэтому жизнь терминов и есть история науки… Изучить историю науки – значит изучить историю терминологии.

Термины – это какие-то границы, какие-то межи мысли». Это мнение способствует выбору пути в познании.

  3. Не менее важно, на наш взгляд, то, что Флоренский уделяет значительное внимание другому философскому вопросу — о душе человека. XX век показал, что насильственное навязывание только материалистического мировоззрения ведёт к серьезным издержкам в духовном развитии, На сегодняшний день упущено многое в духовном воспитании людей.

Постоянно слышим о телесных потребностях человека: упорно рекламируют пищу, одежду, обувь и т. п., но о роли духовной жизни человека, о её значении говорят слишком редко. Ценность же человека измеряется не ценой его материальных благ, а тем, что он реально собой представляет, каковы его человеческие качества, что он может дать людям.

«Честь, порядочность, совесть — это качества, которыми дорожить нужно так же, как мы дорожим своим здоровьем, ибо без этих качеств и человек — не человек».

   В разъяснениях и доказательствах некоторых частностей к сочинению «Столп и утверждение истины» в разделе «Сердце и его значение» Флоренский приводит выдержки из статьи  Юркевича, в которой он указывает на источник духовной жизни человека: «Сердце есть средоточие душевной и духовной жизни человека… душевных чувствований, волнений и страстей.

Сердце есть исходное место всего доброго и злого в словах, мыслях и поступках человека… оно составляет глубочайшую часть нашего существа». В этом разделе Флоренский  обращает внимание на особую роль сердца в жизни человека, на его душу.

  4. Следующий философский вопрос о жизни и смерти человека. Он занимает центральное место во всей культуре человечества. Человек может размышлять на эту тему. Она вызывает сильнейшие эмоциональные потрясения, затрагивает глубины внутреннего мира.

Знание о грядущей смерти влияет на духовное развитие, обостряет вопрос о смысле и цели жизни, определяет «линию поведения», поступки человека, его взаимоотношения с миром.

Флоренский в разделе «Время и Рок» излагает свое понимание жизни и смерти: «Существование во времени по существу своему есть умирание, — медленное, но неуклонное, наступление Смерти. А Смерть — ничто иное, как более напряжённое, более эффективное время, более обращающее на себя внимание Время. Живя — умираем, умирая — живём.

Умирание есть условие жизни. Не бывает настоящего без прошедшего; не бывает жизни без смерти. Смерть завита в акт рождения, и рождаемое — тленно. Рождение и смерть — полюс одного»6. В этих словах отражение истины и призыв к примирению с неизбежным.

  5. Важна здесь оценка Флоренским религии. В наше сложное время человек особенно нуждается в душевном равновесии, в опоре, в вере. На источник душевного равновесия указал П. А. Флоренский.

Он пишет о сущности религии: «Религия есть, — или, по крайней мере, притязает быть художницей спасения, и дело её — спасать. От чего же спасает нас религия? — Она спасает нас от нас — спасает наш внутренний мир от таящегося в нём хаоса. Она улаживает душу.

А водворяя мир в душе, она умиротворяет и целое общество, и всю природу. Так, хотя и внешний мир не оставлен религией, однако настоящее место её — душа… религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение. Спасение…

есть равновесие душевной жизни», — подчёркивает Павел Флоренский.

   Идеи русского философа Павла Александровича Флоренского внесли значительный вклад в сокровищницу философской мысли, оказали и оказывают влияние на духовную жизнь

людей.

Свиридова Г. И. (Кострома)

Образ мыслителя П. А. Флоренского

  Флоренский, подобно крестьянину-пахарю, перепахивающему каждый год землю для нового плодоношения, перепахивает душу.

Заинтересованный читатель, независимо от того, насколько он воспринял это учение, насколько согласился с ним, прежде всего впитывает в себя образ Учителя и испытывает те же чувства к нему, какие высказал он о Гамлете: «…Ведь и для нас мучился он, и из-за нас погиб он, ища пути, по которому можно перейти к новому сознанию… Не чувствуем ли, слушая его, что нет времени между нами, что это подлинный брат наш, говорящий с нами лицом к лицу».
   Само слово «образ» — очень ёмкое и многозначное — более всего, на наш взгляд, подходит к самобытной трактовке Флоренским различных понятий, к исследованию разных сторон жизни. Например, разум определяется им как «нечто живое и центростремительное — орган живого существа, модус взаимоотношений познающего и познаваемого, то есть, вид связи бытия». Нам же более привычно то представление о разуме, которое отвергает Флоренский: «геометрическое вместилище своего содержания».

Соотношение и зависимость разума и Истины.

  При изучении Флоренского встаёт перед нами вопрос, на чём более сосредоточиться — на критическом анализе прочитанного или на выяснении следствий для каждого из нас от «перепаханной души». (Здесь следует напомнить, что на протяжении целой человеческой жизни существовал известный запрет на обширные области знаний.) В. В. Розанов писал С. Н.

Булгакову о Флоренском: «Он есть… священник», подчеркивая этим самое главное во Флоренском. Но мы в нашем времени не знали священников вообще, и тем более священников, занимающихся вместе с богословием (и часто на основе его) также и философией, и математикой, и филологией, и многим другим. Невольно встают перед нами в совокупности образы Леонардо да Винчи и Николая Кузанского.

И всё же, не претендуя на многое, рассмотрим критически из доступной нам области знания статью «Имена». В целом подход к слову, к писателю, к литературному произведению определяется у Флоренского сильным влиянием эпохи символизма в литературе.

При трактовке образа и значения главного героя через его имя, на наш взгляд, теряется образ самого автора, а также и образ созданного им Слова (ср. «Слово о законе и благодати», «Слово о полку Игореве» и т.п.). В таком случае мы не чувствовали бы и самого отца Павла, стоящего за именами в его письменах. Но это не так.

Без этого могучего образа изыскания автора рассыпались бы на отдельные абстрактности или, в лучшем случае, остались бы позитивистской системой неких научных знаний. Но против подобной «голой» систематики, как мы теперь знаем, выступал непрерывно сам Флоренский.

Понятие «перехода» у Флоренского.

  Переход от логического аппарата к конкретно-чувственному опыту происходит у Флоренского в момент отчаяния сознания от попытки «болезненного» разума познать мир по частям. Рассыпание и мира, и сознания.

Переход, таким образом, одно из важнейших понятий у Флоренского: переход от «предмысли» к самой мысли, переходы между «я», «ты», «он» — понятие о троичности. Переходы от языческого сознания к христианскому (статья «Гамлет»).

Наш переход, в свою очередь, из мира сугубо материального, прагматического в мир Павла Флоренского обещает нам Истину «в первой инстанции», которую мы так опошлили своим иронизмом.

Вместе с тем, не забудем, что одновременно с попранием церкви Христовой произошло и попрание другой святыни для нас — земли, с которой ушел истинный землепашец и которая также дорога была Флоренскому-патриоту, Флоренскому-натуралисту, Флоренскому – собирателю народного творчества.

Семенов Р. А. (Галичский район)

kostromka.ru›Флоренский

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/4373400/post309124280/

Философия Флоренского (стр. 1 из 2)

Философия Флоренского

Введение

Самое прочное, неуничтожимое и постоянно самообновляющееся в мире – это то, что проработано человеческим духом, человеческой мыслью. 21 сентября 1929 года священник Павел Флоренский писал В.И. Вернадскому «о существовании в биосфере, или, быть может, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е.

о существовании особой части вещества, вовлеченного в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа».

Отметим, что в богословии существует особый раздел учения о Святом Духе – пневматология, а то, о чем писал естествоиспытателю Вернадскому естествоиспытатель Флоренский, последний объяснял так: «Несводимость этого круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению.

Но есть много данных, правда, еще недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметов искусства. Это заставляет подозревать существование и соответственной особой сферы вещества в космосе». К этому П.А.

Флоренский, ученый, придававший большое значение опытно-конкретному изучению вещества, добавлял: «В настоящее время еще преждевременно говорить о пневматосфере как о предмете научного изучения; может быть, подобный вопрос не следовало бы и закреплять письменно.

Однако невозможность личной беседы побудила меня высказать эту мысль в письме». 1 Итак, мысль о пневматосфере сохранилась именно в письме. Любые письма, как и многие другие листочки исписанной бумаги, принадлежат пневматосфере, неотделимой от человека, одухотворенными усилиями которого и определяется «особая стойкость» ее «вещественных образований».

Многие работы священника Павла Флоренского по сути своей – личные беседы или письма, наполненные интимным внутренним светом, играющим на гранях композиции, и обращенные к читателю-другу. «Столп и утверждение Истины» 2 в подзаголовке даже имеет уточнение – «Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах». Иногда письма, доработанные П.А.

Флоренским, превращались в главы его трудов. Так, например, предисловие «На Маковце» к труду «У водоразделов мысли» 3 выросло из письма к В.В. Розанову. Слово у Флоренского – символ, т.е. оно всегда еще что-то.

Это «что-то» должно быть раскрыто тем, кто в той или иной степени сродственен автору по мироощущению, – отсюда обращенность к личности, к другу, а не к абстрактной публике. Флоренский и его близкие жили в «эпистолярное» время. Жанр переписки друг Флоренского В.В. Розанов назвал «золотой частью литературы».

Жанр этот – один из самых древних: письма, найденные при раскопках, дают представление об ушедших цивилизациях, о личных отношениях людей, а письма апостолов, обращенные к близким людям или христианским общинам, составили часть Священного Писания.

Письма субъективны по определению и хранят неискаженным конкретный и сиюминутный диалог, но они и мифологичны, понимая миф как вечно сущую реальность. Эпистолярный жанр – это сократовская беседа, сохраняющая диалектику общения.

Этим письма принципиально отличаются от мемуаров, которые по сути своей есть моделированные беседы мемуариста с самим собою в прошлом или с заинтересованным собеседником в настоящем, или оправдание себя перед потомками в будущем. Вот почему эпистолярный жанр подчас более точен, чем проработанные временем мемуары, нередко претендующие на объективную переоценку прошлого.

1. Биография Флоренского

Павел Александрович Флоренский (1882–1937) – русский религиозный философ и ученый, родился 9 января (по старому стилю) в местечке Евлах на западе нынешнего Азербайджана. По отцу его родословная уходит в русское духовенство, мать же происходила из старинного и знатного армянского рода.

Флоренский очень рано обнаружил исключительные математические способности и по окончании гимназии в Тифлисе поступил на математическое отделение Московского Университета.

По окончании Университета он не принял предложения остаться при Университете для занятий в области математики, а поступил в Московскую Духовную академию. В эти годы он вместе с Эрном, Свенцицким и о.

Брихничевым создал «Союз христианской борьбы», стремившийся к радикальному обновлению общественного строя в духе идей Вл. Соловьева о «христианской общественности». Позже Флоренский совершенно отошел от радикального христианства.

Еще в годы студенчества его интересы охватывают философию, религию, искусство, фольклор. Он входит в круг молодых участников символического движения, завязывает дружбу с Андреем Белым, и первыми его творческими опытами становятся статьи в символистских журналах «Новый Путь» и «Весы», где он стремится внедрять математические понятия в философскую проблематику.

В годы обучения в Духовной Академии у него возникает замысел капитального сочинения, будущей его книги «Столп и утверждение истины», большую часть которой он завершает к концу обучения.

После окончания Академии в 1908 году он становится в ней преподавателем философских дисциплин, а в 1911 году принимает священство и в 1912 году назначается редактором академического журнала «Богословский вестник».

Полный и окончательный текст его книги «Столп и утверждение истины» появляется в1924 году.

В 1918 году Духовная Академия переносит свою работу в Москву, а затем закрывается. В 1921 году закрывается и Сергиево-Пасадский храм, где Флоренский служил священником.

В годы с 1916-го по 1925 Флоренский пишет ряд религиозно-философских работ, включая «Очерки философии культа» (1918), «Иконостас» (1922), работает над своими воспоминаниями. Наряду с этим он возвращается к занятиям физикой и математикой, работая также в области техники и материаловедения.

С 1921 он работает в системе Главэнерго, принимая участие в ГОЭЛРО, а в 1924 году выпускает выпускает в свет большую монографию о диэлектриках. Другое направление его деятельности в этот период – искусствоведение и музейная работа.

Одновременно Флоренский работает в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, являясь её ученым секретарем, и пишет ряд работ по древнерусскому искусству.

Во второй половине двадцатых годов круг занятий Флоренского вынужденно ограничивается техническими вопросами. Летом 1928 г. его ссылают в Нижний Новгород, но в том же году, по хлопотам Е.П. Пешковой, возвращвют из ссылки.

В начале тридцатых годов против него развязывается кампания в советской прессе со статьями погромного и доносительского характера. 26 февраля 1933 г. последовал арест и через 5 месяцев, 26 июля, – осуждение на 10 лет заключения. С 1934 г. Флоренский содержался в Соловецком лагере. 25 ноября 1937 г.

особой тройкой УНКВД Ленинградской области он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян 8 декабря 1937 г.

2. Этапы творчества П. Флоренского

В творчестве П.А. Флоренского обычно выделяют два этапа, которые завершились основополагающими трудами по теодицее и антроподицее.

Теодицея, что в несколько упрощенном переводе значит оправдание, объяснение, обоснование существования Бога, – это книга «Столп и утверждение истины», единственный большой труд по философии, изданный при жизни, написанный, когда ее автору было менее тридцати лет.

Книга сыграла большую роль в воцерковлении интеллигенции как серебряного, так и нашего, «железного» века. Ее читали и знали, когда чтение религиозной литературы было небезопасно. Флоренский был символом ученого-священника, погибшего в лагерях.

Теперь забывается, что святоотеческую и вообще церковную литературу иметь было опасно. Даже в конце 80-х годов за Библию, обнаруженную таможенниками, человек становился по меньшей мере «невыездным».

Имена церковных деятелей вообще, а имена религиозных философов особенно, вычеркивались и буквально, и фигурально, как вымарывались имена неугодных «министерству правды» Оруэлла.

Другой труд П.А. Флоренского – антроподицея, оправдание человека – создан зрелым сорокалетним мыслителем без надежды на издание. Он включает несколько томов, рукописи которых втайне сохранила его семья. Сейчас они изданы усилиями его внуков, и многие из них, особенно «Иконостас» 4 и «Имена», 5 вошли в нашу культуру. Священник Павел Флоренский продолжал свой посмертный крестный путь.

Однако в творчестве П.А. Флоренского, как и в его жизни, уместно выделить еще два этапа, которым соответствуют завершенные и совершенные литературные и философские произведения. Это его переписка начала и завершения жизненного и творческого пути.

Письма к семье из лагерей 1933–1937 гг. – труд последнего этапа творчества заключенного П.А. Флоренского.

В них он передает накопленное знание своим детям, а через них всем людям, поэтому главное направление их мысли – род как носитель вечности во времени и семья как главная единица человеческого общества.

Средоточием переживаний становится единство рода, семьи и личности, личности оформленной, неповторимой, но в то же время тысячами нитей связанной со своим родом, а через него – с Вечностью, ибо «прошлое не прошло».

Род в свою очередь обретает в семье равновесие оформленных личностей, неслиянных и нераздельных, в семье происходит передача опыта рода от родителей к детям, дабы те «не выпали из пазов времени». По аналогии с предыдущими трудами письма из тюрем и лагерей можно назвать генодицеей, оправданием рода, семьи.

Существует еще одно, не менее совершенное произведение – юношеская переписка Флоренского с близкими, письма времени учебы в тифлисской гимназии, а также периода его учебы в Московском университете и Московской Духовной академии. В переписке 1897–1906 гг.

отразилось формирование личности Флоренского, то, как он отделяет себя от семьи, от окружения, как он ставит жизненные задачи. Уместно назвать этот этап оправданием себя, оправданием личности – эгодицеей.

Своим философствованием, единством своей творческой биографии – теодицея, антроподицея, генодицея, эгодицея – священник Павел Флоренский охватил три обычно непересекающихся мира: горний – надмирный, пневматосферный – человеческий, и личностно-родовой – семейный.

Каждый со своими объектами, их особой иерархией, специфической аксиоматикой.

Источник: https://mirznanii.com/a/231809/filosofiya-florenskogo

Философия П.А. Флоренского

Философия Флоренского

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ ПРАВА, ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ

КАФЕДРА ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Философия П.А. Флоренского

Выполнил:

Студент 1 курса

дневного отделения

гр. 26ГМУ111

Чугунова Анастасия

Проверил:

проф.,С.И.Лысов

Тюмень, 2012

1).Введение

2).Биография

3).Философские идеи П.А.Флоренского и современность

3.1. Философское миропонимание

3.2. Суждения о диалектике

3.3. Вопрос — о душе человека

3.4. О жизни и смерти человека

4). СИМВОЛИЗМ И СОФИОЛОГИЯ П.А. ФЛОРЕНСКОГО

4.1 Символизм

4.2 Софиология

4.3 Культ и антропология в философии П.А. Флоренского

5). Заключение

6). Список используемой литературы

1. ВВЕДЕНИЕ

В знаменитой лекции о Павле Флоренском о. Александр Мень сказал: “Флоренский – это человек, которого никак нельзя однозначно охарактеризовать… Это фигура, хотя и вызывавшая и вызывающая сегодня споры, безусловно, огромного масштаба. А споры вызывали все – и Пушкин, и Леонардо да Винчи (…) Тот, о ком не спорят, никому не интересен”

Один из близких друзей Флоренского и во многом его единомышленник Сергей Николаевич Булгаков (о.

Сергий) дал наиболее общее определение духовного пути Флоренского; его вывод был очень определенным: “Духовным центром его личности, тем солнцем, которым освещались все его дары, было его священство”.

А еще раньше другой близкий Флоренскому человек и мыслитель, Василий Васильевич Розанов, “в качестве самого существенного его определения” назвал Флоренского “tepevs” (именно по-гречески), священник.

Почему эта причастность к кругу священнослужителей есть главное? Ведь практически все русские мыслители этого времени утверждали свою веру в Бога, свою религиозность (потому и назван этот период в нашей культуре религиозно-философским ренессансом).

Но есть и громадная, именно мировоззренческая разница, которая меняет сам строй жизни и мысли – священник главной целью жизни своей полагает литургически-евхаристическое, культовое служение. Для него культовое служение – теургия – становится “средоточной задачей…

жизни, как задача полного претворения действительности смыслом и полной реализации в действительности смысла”.

Нет, конечно, священство не сводится только к этому, но в жизни Флоренского именно культ стал определяющим все иные стороны деятельности, ведь для него “культ – устроение жизни, к которому восходят все святыни жизни, мысли и дела христианского. Культ есть священная и единственная основа для живой мысли, творчества, общественности”.

Рассматривая состояние философской мысли в религии сегодня и изучив работы Павла Александровича Флоренского, можно сделать вывод, что значение этого философа для наших дней огромно. И потому тема нашей дипломной работы “Антиномизм и символизм в творчестве Павла Флоренского” актуальна в нынешней философской мысли, требующая, конечно, своего раскрытия.

2. Биография

Па́вел Алекса́ндрович Флоре́нский – русский православный священник, богослов, философ, учёный, поэт.

https://www.youtube.com/watch?v=RvSxkDAmoL0

Родился 9 января в местечке Евлах Елизаветпольской губернии (ныне Азербайджан). Отец Александр Иванович Флоренский — русский; мать — Ольга  Павловна Сапарова, родом из города Сигнахи, Грузия.

В 1899 г. окончил 2-ю Тифлисскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Московского университета. В 1911 принимает священство. В 1912 году назначается редактором академического журнала «Богословский вестник».

С 1916 по 1925 П. А. Флоренский пишет ряд религиозно-философских работ, включая «Очерки философии культа» (1918), «Иконостас» (1922), работает над воспоминаниями.

В 1922 году он издаёт за свой счёт свой научно-философский труд «Мнимости в геометрии».

26 февраля 1933 года последовал арест и через 5 месяцев, 26 июля, — осуждение на 10 лет заключения. Выслан по этапу в восточно-сибирский лагерь «Свободный», куда он прибыл 1 декабря 1933 года. Флоренского определили работать в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГа.

17 августа 1934 года Флоренский был помещён в изолятор лагеря «Свободный», а 1 сентября 1934 года отправлен со спецконвоем в Соловецкий лагерь особого назначения.

15 ноября 1934 года он начал работать на Соловецком лагерном заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей и сделал более десяти запатентованных научных открытий.

25 ноября 1937 года особой тройкой НКВД Ленинградской области он был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян. Похоронен в общей могиле убитых НКВД под Ленинградом.

Сообщённая родственникам официальная дата кончины — 15 декабря 1943 года — вымышлена.

3. Философские идеи П.А.Флоренского и современность

Идеи русского философа П. А. Флоренского находят отклик в душе и понимание у человека нашего времени. Рассмотрим его суждения по ряду философских вопросов. Один из них — понимание диалектики.

3.1. Философское миропонимание включает не только представления о бытии, но и воссоздает многообразие связей, развитие бытия. Диалектика как учение о развитии даёт глубокое понимание мира как связанного целого, помогает осмыслить тенденции его изменения. П. А.

Флоренский отмечает связь диалектики с философией: «Философия, как дело творчества (но не как предмет преподавания), философия совершенно неотделима от диалектики, т. е. от процесса вглядывания и, следовательно, мысленного углубления и вживания в реальность.

Величайшие образцы философского творчества — лучшие достижения диалектики».

П. А. Флоренский высказывает свое мнение и о понятии диалектика: «Слово диалектика в его широком значении — жизненного и живого непосредственного мышления, в противоположность мышлению школьному, т.

е. рассудочному, анализирующему и классифицирующему. Это — не речь о процессе мысли, а самый процесс мысли в егo непосредственности — трепещущая мысль, демонстрируемая «ad oculus» (лат. наглядно)».

«В чём же смысл диалектики? — рассуждает далее П. А. Флоренский. — В целостности. Тут нет отдельных определений, как нет и отдельных доказательств. Что же есть? — Есть всё нарастающий клубок нити созерцания, сгусток проникновений, всё уплотняющийся, всё глубже внедряющийся в сущность исследуемого предмета». Эти мысли обогащают представления о диалектике.

3.2. Наряду с суждениями о диалектике П. А. Флоренский как философ размышляет и о терминах, их роли для науки. Известно, что философское мышление открывает всеобщие черты, отношения, присущие не отдельным видам явлений, а всеобщему бытию.

Эти знания выражаются в универсальных формах человеческого мышления — понятиях, терминах. Они — итог познания мира на данный момент времени. «Научная речь, — считает П. А. Флоренский, — выкованное из повседневного языка орудие, при помощи которого овладеваем мы предметом познания.

Суть науки — в построении или, точнее, в устроении терминологии. Слово, ходячее и неопределённое, выковать в удачный термин — это и значит решить поставленную проблему. Всякая наука — система терминов. Поэтому жизнь терминов и есть история науки… Изучить историю науки — это значит изучить историю терминологии.

Термины — это какие-то границы, какие-то межи мысли». Это мнение способствует выбору пути в познании наук.

3.3. Не менее важно, на наш взгляд, то, что П. А. Флоренский уделяет значительное внимание другому философскому вопросу — о душе человека.

XX век показал, что насильственное навязывание только материалистического мировоззрения ведёт к серьезным издержкам в духовном развитии, На сегодняшний день упущено многое в духовном воспитании людей.

Постоянно слышим о телесных потребностях человека: упорно рекламируют пищу, одежду, обувь и т. п., но о роли духовной жизни человека, о её значении говорят слишком редко.

Ценность же человека измеряется не ценой его материальных благ, а тем, что он реально собой представляет, каковы его человеческие качества, что он может дать людям. «Честь, порядочность, совесть — это качества, которыми дорожить нужно так же, как мы дорожим своим здоровьем, ибо без этих качеств и человек — не человек».

В разъяснениях и доказательствах некоторых частностей к сочинению «Столп и утверждение истины» в разделе «Сердце и его значение» П. А. Флоренский приводит выдержки из статьи П. Д. Юркевича, в которой он указывает на источник духовной жизни человека: «Сердце есть средоточие душевной и духовной жизни человека…

душевных чувствований, волнений и страстей. Сердце есть исходное место всего доброго и злого в словах, мыслях и поступках человека… оно составляет глубочайшую часть нашего существа». В этом разделе П. А.

Флоренский дает обоснование своему мнению, обращает внимание на особую роль сердца в жизни человека, на его душу.

3.4. Следующий философский вопрос о жизни и смерти человека. Он занимает центральное место во всей культуре человечества. Человек может размышлять на эту тему. Она вызывает сильнейшие эмоциональные потрясения, затрагивает глубины внутреннего мира.

Знание о грядущей смерти влияет на духовное развитие, обостряет вопрос о смысле и цели жизни, определяет «линию поведения», поступки человека, его взаимоотношения с миром. П. А.

Флоренский в разделе «Время и Рок» излагает свое понимание жизни и смерти: «Существование во времени по существу своему есть умирание, — медленное, но неуклонное, наступление Смерти. А Смерть — ничто иное, как более напряжённое, более эффективное время, более обращающее на себя внимание Время. Живя — умираем, умирая — живём.

Умирание есть условие жизни. Не бывает настоящего без прошедшего; не бывает жизни без смерти. Смерть завита в акт рождения, и рождаемое — тленно. Рождение и смерть — полюс одного». В этих словах отражение истины и призыв к примирению с неизбежным.

3.5. Важна здесь оценка П. А. Флоренским религии. В наше сложное время человек особенно нуждается в душевном равновесии, в опоре, в вере. На источник душевного равновесия указал П. А. Флоренский.

Он пишет о сущности религии: «Религия есть, — или, по крайней мере, притязает быть художницей спасения, и дело её — спасать. От чего же спасает нас религия? — Она спасает нас от нас — спасает наш внутренний мир от таящегося в нём хаоса. Она улаживает душу.

А водворяя мир в душе, она умиротворяет и целое общество, и всю природу.

Так, хотя и внешний мир не оставлен религией, однако настоящее место её — душа… религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение. Спасение… есть равновесие душевной жизни», — подчёркивает П. А. Флоренский.

4. СИМВОЛИЗМ И СОФИОЛОГИЯ П.А. ФЛОРЕНСКОГО

Круг затрагиваемых о. Павлом проблем далеко не ограничивался обсуждением, комментированием и аргументацией догматов вероучения, он значительно шире и включает проблемы претворения мистического начала в бытии, в искусстве, в языке.

Связь видимых, осязаемых, умопостигаемых явлений с “миром невидимым” начинает представлять особый интерес, когда речь заходит об искусстве, степень “вещности” которого всегда понималась по-разному и, пожалуй, до сих пор остается для нас загадочной.

При этом рассуждения Флоренского непрямолинейны, переливчаты, извилисты; они свободно перетекают с одного предмета на другой, каждый раз отыскивая новые связи между ними, акцентируя то одну, то другую сторону в тоне общей направленности мысли автора в какой-либо определенной работе.

В данной главе мы остановимся на таких важных аспектах философии Флоренского как символизм и софиология.

4.1. Символизм

Понимание символа стало формироваться у Флоренского еще в ранний период — увлечения символистской поэзией и дружбы с Андреем Белым. В письме к нему есть следующий отрывок: “…символы не есть что-нибудь условное, создаваемое нами по капризу или прихоти.

Символы построются духом по определенным законам и с внутренней необходимостью, и это происходит всякий раз, как начинают особенно живо функционировать некоторые стороны духа. Символизирующее и символизируемое не случайно связываются между собою.

Можно исторически доказать параллельность символики разных народов и разных времен.

Аллегории делаются и уничтожаются; аллегории — наше, чисто человеческое, условное; символы возникают, рождаются в сознании и исчезают из него, но они в себе — вечные способы обнаружения внутреннего, вечные по своей форме; мы воспринимаем их лучше или хуже, смотря по действенности некоторых сторон духа.

Но мы не можем сочинять символов, они — сами приходят, когда исполняешься иным содержанием. Это иное содержание, как бы выливаясь через недостаточно вместительную нашу личность, выкристаллизовывается в виде символов, и мы перебрасываемся этими букетиками цветочков и понимаем их, потому что букетик на груди снова тает, обращаясь в то, из чего он был создан”.

Итак, символ — плод деятельности духа. Символы приходят к человеку в момент творчества, в момент озарения. В своем ответе Флоренскому Андрей Белый соглашается с ним: “…я писал о символе как об определенной эстетической единице, как о мире художественного озарения, как о чем-то покрывающем школьные понятия о форме и содержании…”.

Под иным содержанием Флоренский и Белый понимали Божественную сущность. Следовательно, символ является носителем Божественной сущности.

А поскольку и Флоренский, и Белый в то время видели в качестве одного из основных воплощений символизма поэтическое творчество (что вполне естественно), то, следовательно, из символов состоит произведение искусства.

Здесь символический подход к произведению искусства провозглашает связь последнего с Божественной сущностью, с невидимым, трансцендентным миром.

            4.2. Софиология

Эти темы раскрываются автором на основе одной и той же фундаментальной концепции – понятия-символа Софии Премудрости Божией. Философия “Столпа” определяется как “софийное” или “софиологическое” учение, как опыт “софиологии”. Первым подобным опытом в России была философия Вл.

Соловьева, но, как это бывает нередко в истории, мысль Флоренского и его предшественника скорее связывают отношения отталкивания. Это – совершенно самостоятельное учение, растущее из иных корней, и общее с Соловьевым тут исчерпывается минимумом неотделимых от Софии представлений.

Источник: https://www.myunivercity.ru/%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F/%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F_%D0%9F%D0%90_%D0%A4%D0%BB%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE/24636_1149225_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B01.html

Русская философия имени (П. Флоренский, С. Булгаков, А.Ф. Лосев)

Философия Флоренского

Определение 1

Философия имени – это одно из течений в русской религиозной философии, которое получило развитие в работах Флоренского, Булгакова, Лосева, Эрна и др., которое сформировалось на основании споров об имяславии, ведущихся в рамках русского православного богословия и монашеской практики.

Афонская смута, или богословский спор относительно имяславия начался в момент публикации книги схимонаха Иллариона «На горах Кавказа. Беседа двух старцев-подвижников о внутреннем единении с Господом чрез молитву Иисус Христу, или Духовная деятельность современных пустынников».

Центральное место в этом труде отводится описанию особого состояния, которое испытывает каждый человек, читающий молитву.

Базируясь на теории и практике исихазма, то есть паламизма, Илларион утверждает, что аскет, который выполняет соответствующую систему упражнений, способен достичь состояния экстаза, в котором увидит излучение, исходящее от Бога, так называемый «Фаворский свет», то есть свет, который, по Евангелию, увидели апостолы на горе Фавор.

Григорий Палам трактовал такой свет в качестве энергии, исходящей от Бога, в качестве самопроявления Бога, доступного человеческому восприятию, тогда как сам Бога абсолютно недоступен для людей. Паламизм – это официально признанное учение православной церкви.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Религиозная русская философия – это одно из направлений в истории русской философии XIX-XX веков, сформированное на гребне православного духовного возрождения второй половины XVIII века.

Позже оно получило широкое распространение среди выдающихся отечественных философов и русского зарубежья.

Русская религиозная философия угасла как традиция в конце ХХ века, когда ушли из жизни крупнейшие ее представители в русском зарубежье, а также такие мыслители, как Лосев, Аверинцев, Мень, которые проживали на территории СССР.

Сергей Николаевич Булгаков

С.Н. Булгаков – выдающийся отечественный философ, богослов и православный священник, экономист. Именно он разработал учение о Софии Премудрой Божьей, за что был осужден Московской Патриархией в 1935 году, но в ереси не обвинялся.

Булгаков говорил о связи религии с философией, утверждая при этом, что философия должна играть роль служанки, но не богословия, как это было принято в Средних веках. Философия занимается исследованием мира с использованием данных чувственного опыта, которые должны соединиться с религиозным опытом, чтобы было получено полное знание.

Религиозно-философская онтология Булгакова была впервые им сформулирована в двух его трудах – «Философия хозяйства» и «Свет невечерний». Булгаков основывался на концепции, что Бог – абсолютный, всеединый и ничего вне Бога существовать не может.

Бог сотворил мир из ничего, тем самым определив бытие сотворенных им вещей. Мир весь пронизан божественной энергией, которая и является основой его бытия.

Бог реализует в Бытие себя, сотворяя мир он воплощается в нем, то есть мир в этом смысле – это становящийся Бог.

Бог и мир соединены и между ними расположена София – тип идеального мироздания, предмет любви Бога, некое всеединство, приемлющее любовь Бога, воплощение вечной женственности. София является органическим единством идеи всех сотворенных существ. Булгаков говорил, что у любого существа есть своя идея, являющаяся его сущностью. Поэтому у любого живого существа есть две стороны:

  • отрицательная – материя, низший субстрат;
  • положительная – София, идеальная.

Мир представлен иерархией идейных существ, каждое их которых хочет получить софийное осияние, преображение в красоте, что может быть достигнуто под руководством Софии, выступающей как универсальная, инстинктивное бессознательная или сверхсознательная душа мира.

П.А. Флоренский

Еще один крупный представитель религиозного направления – философ и священник П.А. Флоренский

Флоренский рассматривал мир в качестве единого взаимосвязанного целого. В соответствии со взглядами Флоренского целостный мир – антиномичный, то есть состоит из противоречий, например, хаотичности и логичности мира, единства и прочного Бога и пр.

Знание непосредственно открывается разуму. Флоренский продвигал идею того, что в будущем из-за новейших технических открытий люди смогут найти новое понимание взаимоотношений между духом и материей, сделают новые открытия, касающиеся относительности и непостоянства времени и пространства.

Замечание 1

Идеи Флоренского были подтверждены открытиями в области квантовой механики, теорией относительности Эйнштейна и прочими открытиями в области физики и математики.

Особенность религиозно-философской позиции Флоренского заключается в том, что он стремится найти нравственную основу для свободы духа в господстве православных религиозных догматов и авторитетов.

Центр всей религиозно-философской проблематики Флоренского П. – это метафизическое всеединство и софиология.

Смысл этого – построение конкретной метафизики, базирующейся на собирании мирового научного и религиозного опыта, то есть цельная картина мира посредством узрения соответствия и взаимного просвечивания разных слоев бытия. Каждый слой отражается в другом, узнает и выявляет ряд родственных оснований.

По Флоренскому физический мир двойственный. Космос представлен борьбой двух принципов – хаоса и логоса. Логос является не просто разумом, но и культурой, как системой ценностей, которая и выступает предметом веры. Ценности такого рода вневременные.

Природа по Флоренскому не является феноменом, не системой явлений, а подлинной реальностью, бытие с бесконечной мощью сил, действующих в ней же, а не извне. Только в христианстве природа – не мнимое, не феноменальное бытие, не тень какого-то иного бытия, а живая реальность.

Алексей Фёдорович Лосев

А.Ф. Лосев– отечественный философ, филолог и переводчик, выдающийся деятель советской культуры. Профессор, доктор филологических наук.

Вслед за Флоренским Лосев был сторонником имяславия: Бог – это не имя, но имя – Бог. В рамках исследования античной эстетики слова и символа он рассматривал философию имени в качестве изначальной сущности мира.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/russkaya_filosofiya_imeni_p_florenskiy_s_bulgakov_a_f_losev/

Vse-referaty
Добавить комментарий