Политический дискурс как объект лингвистического исследования

Политический дискурс как объект лингвистического анализа

Политический дискурс как объект лингвистического исследования
версия для печати

Доктор филологических наук, доцент, профессор Невского института языка и культуры (Санкт-Петербург), gavriil@mail.wplus.net

DOI: 10.17976/jpps/2004.03.13

Рубрика: ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС
Правильная ссылка на статью:
 Текст статьиСписок литературы

Базылев В.Н. 1998. К изучению политического дискурса в России и российского политического дискурса. — Политический дискурс в России. Вып. 2. М.

Базылев В.Н. 1999. Автопортреты политиков: от психопоэтики к психополитике (филологические этюды). — Политический дискурс в России. Вып. 3. М.

Баранов А.Н. 1990. Лингвистическая теория аргументации (когнитивный подход). М.

Баранов А.Н. 2001. Введение в прикладную лингвистику. М.

Баранов А.Н., Добровольский Д.О., Михайлов М.Н. 1997а. Интерпретация “национальной идеи” в политическом дискурсе. — Россия в поисках идеи. Анализ прессы. М.

Баранов А.Н., Добровольский Д.О., Михайлов М.Н. 1997б. Идеология как феномен общественного сознания (лингвостатистический анализ). — Россия в поисках идеи. Анализ прессы. М.

Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. 1994. Словарь русских политических метафор. М.

Блакар Р.М. 1987. Язык как инструмент социальной власти (теоретико-эмпирическое исследование языка и его использования в социальном контексте. — Язык и моделирование социального взаимодействия. М.

Вайнрих Х. 1987. Лингвистика лжи. — Язык и моделирование социального взаимодействия. М.

Власть. 2004. №10.

Водак Р. 1998. Специальный язык и жаргон: о типе текста “партийная программа”. — Язык. Дискурс. Политика. Волгоград.

Герасименко Н.А. 1998 Информация и фасцинация в политическом дискурсе. — Политический дискурс в России. Вып. 2. М.

Денисов П.Н. 1998. Язык русской общественной мысли конца XIX — первой четверти ХХ в. М.

Ильин М.В. 1997. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. М.

Казанцев А.А. 2001 Тирания, диктатура: когнитивная схема и историческая судьба политических понятий. — Полис, № 5.

Караулов Ю.Н., Баранов А.Н. 1991. — Русская политическая метафора (материалы к словарю). М.

Купина Н.А. 1995. Тоталитарный язык: словарь и речевые реакции. Екатеринбург, Пермь.

Ле Э. 2001. Лингвистический анализ политического дискурса: язык статей о чеченской войне в американской прессе. — Полис, № 2.

Левин Ю. 1998. О семиотике искажения истины. — Левин Ю. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. М.

Маланчук И.Г. Лингвистические методики анализа политических тестов. — http://political.psychology.spb.ru/polipsy/psy15.htm.

Москович Ю.Н., Маланчук И.Г. Роль политической аргументации в становлении будущего России. — http://political.psychology.spb.ru/polipsy/psy16. htm.

Паршин П.Б. 1987. Лингвистические методы в концептуальной реконструкции. — Системные исследования — 1986. М.

Петров В.В. 1988. Язык и логическая теория: в поисках новой парадигмы. — Вопросы языкознания, № 2.

Почепцов Г. 1998. Теория и практика коммуникации. М.

Сергеев В.М. 1987. Когнитивные методы в социальных исследованиях. — Язык и моделирование социального взаимодействия. М.

Сергеев В.М., Сергеев К.В. 2001. Некоторые подходы к анализу языка политики (На примере понятий “хаос”, “лидер”, “свобода”). — Полис, № 5.

Словарь языка В.И.Ленина. Алфавитно-частотный словоуказатель к Полному собранию сочинений. В 2-х книгах. 1987. М.

Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса. 2000. СПб.

Сорокин Ю.А. 1999. Человек из будущего, которого у него нет: Григорий Явлинский. — Политический дискурс в России. Вып. 3. М.

Феденева Ю.Б. 1998. Моделирующая функция метафоры в агитационно-политических текстах 90-х годов ХХ века. Екатеринбург.

Херадствейт Д., Нарвесен У. 1987. Психологические ограничения на принятие решений. — Язык и моделирование социального взаимодействия. М.

Чудинов А.П. 2001 Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры (1991 — 2000). Екатеринбург.

Шейгал Е.И. 2000. Семиотика политического дискурса. Волгоград.

Шестопал Е.Б., Новикова-Грунд М.В. 1996. Восприятие двенадцати ведущих российских политиков (психологический и лингвистический анализ). — Полис, № 5.

Bolinger D. 1980. Language — the Loaded Weapon: The Use and Abuse of Language Today. L.; N.Y.

Dijк T.A. van. 1998a. What is Political Discourse Analysis? — Blommaert J., Bulcaen C. (eds.) Political Linguistics. Amsterdam.

Dijk T.A. van. 1998б. Ideology. — A Multidisciplinary Study. L.

Feldman О. (ed.) 1998. Politically Speaking: a Worldwide Examination of Language Used in the Public Sphere. N.Y.

Landsheer C. de. 1998. The Political Rhetoric of a United Europe. — Feldman О. (ed.) Politically Speaking: a Worldwide Examination of Language Used in the Public Sphere. N.Y.

Walker S.G. 1983. The Motivational Foundations of Political Belief Systems: a Re-analysis of the Operational Code Construct. — International Studies Quarterly, vol. 27.

Winter D.G., Stewart A.J. 1977. Content Analysis as a Technique for Assessing Political Leaders. — A Psychological Examination of Political Leaders. N.Y.

номера № 3, 2004

Возможно, Вас заинтересуют:

Клемешев А. П., Ильин М. В.,

Трудности перевода. Существо проблемы. – Полис. Политические исследования. 2019. №5

Завершинский К. Ф.,

Легитимность: генезис, становление и развитие концепта. – Полис. Политические исследования. 2001. №2

Кострюкова О. Н., Осипов Г. Р., Саренков А. А.,

Семантический анализ концепта “подчинение” в поле оппозиции “приватное – публичное”. – Полис. Политические исследования. 2007. №1

Кучинов А. М.,

Подходы и методики для исследования текстов и дискурса в политологии: опыт классификации . – Полис. Политические исследования. 2016. №5

Ильин М. В.,

Слова и смыслы. По уставу судьбы: русская идея. – Полис. Политические исследования. 1996. №4

Источник: https://www.politstudies.ru/article/3401

Политический дискурс как объект лингвистического исследования (стр. 1 из 4)

Политический дискурс как объект лингвистического исследования

Курсовая работа

Политический дискурс как объект лингвистического исследования

Минск 2008

Оглавление

Введение

Понятие дискурса

Политический дискурс

Дискурс-анализ

Заключение

Список использованных источников

Введение

Политическая деятельность всегда играла особую роль в жизни общества.

От определенной политической позиции или ситуации зависит место страны на международной арене, ее взаимоотношения с другими государствами, ее роль в деятельности мирового сообщества.

Однако важную роль в определении имиджа страны играет способ ее презентации политическими лидерами данного государства. Посредством выступлений политики имеют возможность обратиться как к международному сообществу, так и к гражданам своей страны.

Написание речей – весьма сложный процесс, так как в большинстве случаев политики в процессе выступления должны не только проинформировать аудиторию о каком-либо аспекте общественной жизни, но, что важнее, добиться расположения аудитории, убедить слушателей принять ту или иную позицию, а также заручиться поддержкой граждан.

Анализируя речи политических деятелей, можно выявить стратегии и тактики аргументации, используемые ими с целью убеждения аудитории. Исследования выступлений позволяют, с одной стороны, прогнозировать дальнейшие действия и намерения политика, а с другой – устанавливать наиболее эффективные способы воздействия на слушателей.

Объектом исследования является речевая коммуникация, в частности тактики и стратегии аргументации и убеждения, используемые в политическом дискурсе.

Предметом исследования в данной работе является система лингвистических средств, характерная для построения политического текста со значительным аргументативным потенциалом.

Актуальность работы определяется той ролью, которую играют в современной жизни политика, политические высказывания и политические деятели, постоянно использующие в своих речах стратегии и тактики убеждения, элементы аргументации.

Материалом для исследования послужили выступления американского сенатора Хиллари Клинтон.

Цель работы сводится к выявлению конкретных лингвистических средств аргументации, присутствующих в политическом дискурсе. Цель определила следующие задачи исследования:

Уточнение понятия “дискурс” в целом и “политический дискурс” в частности; выявление основных характерных признаков политического дискурса.

Изучение сущности понятий “аргументация” и “убеждение”, их особенностей, истории развития, анализ основных стратегий аргументации, существующих на сегодняшний день.

Исследование лингвистических средств, несущих аргументативный компонент.

Выявление конкретных лингвистических средств аргументации и убеждения в политическом дискурсе.

Теоретическая значимость исследования связана с выделением набора лингвистических средств, специфичных для политического дискурса, содержащих и характеризующихся признаками аргументации.

Полученные результаты способствуют пониманию языковых механизмов воздействия политического дискурса на социум, процессов воспроизводства идеологий в конкурирующих дискурсах; дальнейшему исследованию проблемы способов воздействия на аудиторию в политическом дискурсе.

Практическая ценность заключается в том, что материалы и результаты исследования могут быть полезными при разработке теоретических курсов по социолингвистике, для факультетов иностранных языков, журналистики в университетах. Они могут найти применение на широком междисциплинарном уровне: в социологии, этносоциологии, этноконфликтологии, этнопсихологии.

Структура работы включает введение, три главы, заключение и список использованных источников.

Понятие дискурса

Понятие «дискурс» существует относительно недолго, однако оно (так же как и понятие «текст») многозначно и многопланово. Само понятие «дискурс» пришло к нам вместе с понятием «дискурс-анализ», когда внимание исследователя стало переключаться с текста на «затекст».

Наиважнейшим становится контекстное поле, в частности социальный контекст, а затем и знаковый контекст (интертекстуальность – текстовые поля и текстовые секвенции).

В результате понадобилось включить в анализ текстов такие категории, как жанр, нарратив, сценарий (литературоведческая парадигма), фрейм, миф (эпистемическая парадигма), аудитория, роль, статус (социологическая парадигма), интерпретация (герменевтическая парадигма).

Как мы видим, дискурс-анализ игнорирует не только границы каждого конкретного текста, но и дисциплинарные разграничения, приобретая статус междисциплинарного исследовательского направления [33, с. 11].

Дискурс – это слово, которое пришло к нам в середине прошлого века из французского языка, да так и осталось в этом звучании с той только разницей, что для исследователей, работающих в рамках социальных наук, это – ′дискурс, а для лингвистов это – дис′курс.

Характерно, что два варианта произношения связаны с двумя вариантами содержания термина. Двузначность понятия «дискурс» заключается в том, что под ним понимается и деятельность и ее результат [5, 3, 7, 10, 14]. Дискурс – это целенаправленное социальное действие и речь, погруженная в жизнь.

Дискурс трактуется исследователями также как сложное единство языковой практики и экстралингвистических факторов [32].

Для сохранения цельности дискурс-исследований ключевым (интегративно значимым) является обощающее понятие код, вбирающее в себя как вербальные, так и невербальные «знаки» [27, с. 6].

По мнению Ухвановой-Шмыговой И.Ф., если дискурс является процессом, а не результатом, то его изучение возможно только на материале современных текстов. Так дискурс-анализ становится методикой, работающей с ограниченным числом текстов, и определяется как анализ исключительно устной речи в процессе ее звучания [32, с. 7].

Если же дискурс является продуктом речевой деятельности, тогда под дискурс-анализом понимается анализ любых сообщений/текстов, независимо от времени их порождения.

Здесь уже в фокусе внимания и сам текст, и те условия его функционирования, которые получили свое отражение в тексте.

Текст рассматривается как определенный комплекс, построенный на основе взаимодействия целого ряда кодов (вербальных и невербальных) [4, 14].

И там, и тут текст – это событие. Но если в одном случае текст – это событие взаимодействия реальных людей, то в другом – взаимодействия текста и читающего/смотрящего/слушающего [26; 11].

Сегодня дискурс-анализом занимаются не только социологи и лингвисты. Работы дискурс-исследователей схожи с деятельноятью специалистов по рекламе и связям с общественностью, имиджмейкеров [23].

Дискурс – это любой текст (устный и письменный, современный и исторический, реальный и искусственно сконструированный) во всей его полноте и многозначности, полифоничности и полифункциональности, с учетом реального и потенциального, реального и «достраиваемого», конструируемого. Его план содержания, кроме непосредственно коммуницируемого, включает в себя целый комплекс знаний о мире, социуме, коммуникантах, коммуниктивных кодах и их взаимодействии [32, с. 10].

Соответсвенно, дискурс-анализ – это комплексный анализ всех видов содержания и реконструкции всех видов заложенных в него контекстов. Дискурс – это текст, «открываемый» субъектами в процессе коммуникации.

Открытие происходит как для говорящего/пишущего, так и для слушающего/читающего, либо переводчика, интерпретатора. Текст неизбежно вбирает в себя массу значений или всевозможных аспектов, видов, типов содержания.

В нем – и значения, которые вкладывают субъекты коммуникации, и значения, которые рождаются от совмещения коммуникативного и ситуативного планов рождения и восприятия речи.

Это также и значения, рождающиеся от характеристик речи и поведения, а также от разнообразного опыта коммуникантов: интеллектуального, национально-культурного, исторического, языкового, речевого, социального, эстетического и т.д. [32, с. 10].

Синтез и владение этим огромным множеством оттенков содержания являет собой то, что называют дискурс-компетенцией коммуниканта. Наличие дискурс-компетенции позволяет быть коммуникативно грамотным и значит предвидеть последствия функционирования текстов в социуме, а также учесть их влияние как на судьбы общества, так и свою собственную судьбу [32, с. 11].

Дискурс – это (так же как и текст) деятельность, феномен и функция одновременно. Но в дискурсе деятельность сужена до ее социально-ориентированных речевых проявлений.

В свою очередь, при рассмотрении дискурса в качестве феномена, связанного с деятельностью, акцент делается на то, что это феномен социально-ориентированной речевой деятельности, «прочитанный» лишь с этих позиций.

Наконец, дискурс если и рассматривается с позиций его функциональной нагрузки, то лишь в функции социальной ориентации и организации [35, с. 12].

Шейгал Е.И. рассматривает дискурс как целостное речевое действие с семиологических позиций, тем самым совершается системное описание функционирующего языка, языка в действии.

Она приходит к выводу, что адресант использует комбинации элементарных речевоздействующих сил при доминировании одной из них в составе обощенной коммуникативной силы дискурса.

В то же время, интерпретируя языковые знаки коммуникативного уровня в определенном тексте (предикативные единицы, предложения, последовательности предложений и т. д.) как единицы речевой деятельности (речевые акты, речевые шаги, речевые ходы и т. д.

), автор утверждает, что необходимо расматривать их функциональные свойства как аспекты функционирования данных знаков в их традиционном понимании: семантическом, сигматическом, синтаксическом (лексико-синтаксическом) и прагматическом [35, с. 15].

Центральной интегративной единицей речевой деятельности, находящей отражение в своем информационном следе – устном/письменном тексте, является дискурс. Коммуникативно-функциональное описание предполагает рассмотрение взаимодействия синтаксических, семантических и прагмалингвистических особенностей текста и его компонентов в ракурсе деятельностного подхода к языку.

Источник: https://mirznanii.com/a/49561/politicheskiy-diskurs-kak-obekt-lingvisticheskogo-issledovaniya

Политический дискурс как оБЪект лингвистического исследования

Политический дискурс как объект лингвистического исследования

Политическая деятельность всегда играла особую роль в жизни общества.

От определенной политической позиции или ситуации зависит место страны на международной арене, ее взаимоотношения с другими государствами, ее роль в деятельности мирового сообщества.

Однако важную роль в определении имиджа страны играет способ ее презентации политическими лидерами данного государства. Посредством выступлений политики имеют возможность обратиться как к международному сообществу, так и к гражданам своей страны.

Слово «политика» произошло от греческого языка «politiko», которое означает государственные или общественные дела, сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и др.

В толковом словаре русского языка Ожегова и Шведовой дают следующее определение слова политика: «деятельность органов государственной власти и государственного управления, отражающая общественный строй и экономическую структуру страны, а также деятельность партий и других организаций, общественных группировок, определяемая их интересами и целями».

Политический дискурс трактуется как институциональное общение, которое использует определенную систему профессионально-ориентированных знаков, т.е. обладает собственным подъязыком (лексикой, фразеологией и паремиологией). Существует много методов для анализа политических дискурсов.

Предмет анализа составляет виртуальное измерение дискурса, которое рассматривается как семиотическое пространство, включающее вербальные и невербальные знаки, совокупным денотатом которых являются мир политики и тезаурус прецедентных высказываний, набор моделей речевых действий и жанров, специфических для общения в данной сфере. О таком анализе говорится в работах Е.И. Шейгал, Бертранд Д., Дэзэ А., Мисика Ж..

Общая характеристика политического дискурса определяет его границы и содержание, системообразующие признаки и функции, описывает базовые концепты. В выяснении особенности нам поможет ответ на вопрос «для чего нужен политический дискурс?».

Основное назначение политической коммуникации – борьба за власть. По мнению многих ученых, в рамках семиотического подхода, всякая власть выражается в языке.

А политика – это «не что иное, как кодифицированные знаки, развертываемые при помощи акта высказывания в социально-семиотический процесс – речевую дискурсию, понимаемую как совокупность речевых (дискурсивных) практик, оказывающих влияние на формирование представления об объекте (факте, явлении, процессе), который они представляют».

В процессе выступления политики должны не только проинформировать аудиторию о каком-либо аспекте общественной жизни, но, что важнее, добиться расположения аудитории, убедить слушателей принять ту или иную позицию, а также заручиться поддержкой граждан. Это борьба за власть и получение доверия слушателей, что предопределяет его основные функции и способы их реализации. Шейгал вычислила следующие основные функции политического дискурса:

– интеграция и дифференциация групповых агентов политики;

– агональность и гармонизация отношений участников политического процесса;

– акциональная функция (в политике «говорить» значит «делать»);

– функция интерпретации (создание «языковой реальности» поля политики);

– контролирующая и регулятивная функции (манипуляция сознанием и контроль за действиями политиков и электората)

Исследования выступлений политиков позволяют, с одной стороны, прогнозировать дальнейшие действия и намерения, а с другой – устанавливать наиболее эффективные способы воздействия на слушателей. Мы можем это понять через отличия политического языка от обычного. Ведь лексика в политическом дискурсе – терминологична.

Во-вторых, специфичная структура дискурса является результатом своеобразных речевых приемов, а также его звукового и письменного оформления, поэтому исследование политического дискурса связано с анализом формы, задач и содержания дискурса, употребляемого в определенных политических ситуациях.

Например: выступление политика-кандидата на президентских выборах перед народом отличается от выступления политика на трибунах международных организацией тем, что первый должен достичь доверие слушателя, который будет выбирать и ать. А второй передает позицию страны, которую представляет, и не обязан убедить присутствующих.

Это объясняются характеристиками политического дискурса.

Другая особенность политического дискурса – «тоталитаристский» дискурс. В.З.Демьянков говорить, что когда пытаются охарактеризовать особенности «тоталитаристского» дискурса, неизбежно вводят в описание этические термины, например, по Х. Медеру:

– «ораторство»: доминирует декламаторский стиль воззвания,

– пропагандистский триумфализм,

– идеологизация всего, о чем говорится, расширительное употребление понятий, в ущерб логике,

– преувеличенная абстракция и наукообразие,

– повышенная критичность и «пламенность»,

– лозунговость, пристрастие к заклинаниям,

– агитаторский задор,

– превалирование «Сверх-Я»,

– формализм партийности,

– претензия на абсолютную истину.

Эти свойства отличают политический дискурс от других видов речи.

Эта полемичность сказывается, например, на выборе слов и представляет собой перенесение военных действий с поля боя на театральные подмостки. По мнению некоторых психологов, такая сублимация агрессивности заложена в человеческой природе.

Направлена полемичность на внушение отрицательного отношения к политическим противникам говорящего, на навязывание иных ценностей и оценок.

Вот почему термины, оцениваемые позитивно сторонниками одних взглядов, воспринимаются негативно, порой даже как прямое оскорбление.

Многие считают, что важнейшими ориентационными знаками политического дискурса являются имена политиков (антропонимы). Особое место среди антропонимов занимают прозвища, которые широко используются средствами массовой информации для создания образов политиков.

После революции в Тунисе, в местных и иностранных франкоговорящих средствах массовой информации появилось прозвище ZABA. Это инициалы имя бывшего президента Туниса, которые используются, когда вопрос идет о перечислении ошибок его эпохи.

А чтобы охарактеризовать долгие годы управления бывшего президента Египта Мубарак появилось прозвище Фараон.

Употребляются в политическом дискурсе также знаки вербальной агрессии, которые включают бранную лексику и политические ярлыки, такие термины, как: мигранты, национальные меньшинства, лица кавказской национальности, лица славянской внешности, «ходячий гроб».

Значительное место в семиотическом пространстве политического дискурса занимает афористика, которая фиксирует в своей семантике обширный пласт знаний, отражающих опыт бытия Homo politicus. Е.М. Верещагин и В.Г.

Костомаров включают в число языковых афоризмов следующие типы единиц: 1) пословицы и поговорки; 2) крылатые слова – «краткие цитаты, образные выражения, изречения исторических лиц»; 3) призывы, девизы, лозунги и «другие крылатые фразы, которые выражают определенные философские, социальные, политические воззрения»; 4) общественно-научные формулы и естественнонаучные формулировки. Политическая афористика – это языковые рефлексы политической коммуникации. Афористика политической коммуникации относится к ориентирующим знакам, по которым политик опознается в дискурсе. Так, например, высказывания В.В. Жириновского: «Во всем мире есть чиновники-идиоты, но наши отличаются особой глупостью».

В отличи от дипломатического дискурса, с политическим дискурсом мы сталкиваемся ежедневно. Он не замкнут профессиональными рамками и доступен для понимания практически каждому члену общества, потому что основная функция политического дискурса сводится не только к функции убеждения, а заключается в его использовании в качестве инструментаполитической власти.

В этом заключается особенность политического языка. Его можно использовать не только профессиональными политиками или государственными чиновниками, но и всеми членами языкового сообщества. В данном дискурсе нередко встречаются слова и выражения из общенародного языка как средства убеждения и контроля.

Политический дискурс характеризуется манипулятивностью, что является необходимым условием для достижения политика его целей и задач. «Для достижения поставленной политиком цели, его речь должна затронуть нужную «струну» в массовом сознании, т.е. высказывания должны укладываться в рамки мнений и оценок адресатов.

Этого можно добиться, прибегнув к различным средствам, в том числе и языковым, одним из которых, на наш взгляд, является афористичность речи». Афористичность создает определенный эмоциональный фон.

Отличительные черты политических афоризмов – новизна, оригинальность мысли, доминирование субъективности, агитационный «подтекст», лесть, манипулятивность, что дает политическому дискурсу магию воздействия на слушателя благодаря своему «внешнему оформлению и внутреннему содержанию».

Необходимо отметить наличие у каждого политического деятеля собственного набора афоризмов и афористических выражений. Они указывают на соответствующую компетентность говорящего, его социальный статус, уровень образованности и эрудированности и, соответственно, может существенно влиять на мнение слушателя о нем, желание занять сторону этого политического деятеля. Н.С.

Бажалкина дает следующий пример, который, мы считаем, хорошо передает специфику и роль афористического выражения в политическом дискурсе: Н.С. Хрущев (1959): «В нашем распоряжении имеются средства, которые будут иметь для вас тяжелые последствия. Мы вампокажем Кузькину мать. Данное афористическое выражение подразумевает угрозу, в данном случае, в адрес Америки.

Политик как оратор широко использует иронию в своей речи. Ирония является интертекстуальным феноменом по своей природе. Функция иронии в политическом дискурсе – механизм смыслопорождения и интерпретации политических реалий. Реализация иронии в политическом дискурсе имеет лингвокультурологическую специфику. З.С.

Хабекирова утверждает, что для реализации стратегии дискредитации в политическом дискурсе «используется определенный репертуар речевых тактик: это тактики обещаний, угрозы, например, нанизывание отрицательных фактов или последствий; также применяются тактики непрямых оскорблений, навешивания ярлыков, похвал и др.

Достижению заданной цели способствуют и использование метафор с негативной оценочностью, приемы иронии и сарказма».

Политики иногда сильно выражают свои решения и обещания, например фраза “мочить террористов в сортире” или стучать ботинком с трибуны ООН.

В интервью для телекомпаний США, Франции и Канады на вопрос журналиста NBC о пресловутом “нефтегазовом шантаже”, в котором обвинил Россию в своей речи в Вильнюсе вице-президент США Дик Чейни, Путин ответил: “Высказывания подобного рода – это все равно что неудачный выстрел на охоте“.

И всем присутствующим на конференции стало понятно, что имеется в виду история о том, как Дик Чейни на охоте случайно ранил из дробовика своего приятеля.

Как справедливо отмечает Е.И. Шейгал, в политическом дискурсе наблюдается конфликт двух тенденций – к понятийной точности, с одной стороны, и к смысловой неопределенности – с другой.

Политики не должны давать повода обличить их в слабости приводимых аргументов, необоснованности высказанного положения, лжи, поэтому наиболее действенным в такой ситуации является использование ««пустого языка» – языка некатегоричного, референциально размытого, двусмысленного, языка «полулжи – полуправды».

Таким образом, можно сделать выводы о том, что политический дискурс понимается как речевые образования (устные или письменные), касающихся сферы политики, реализуемые вербально и экстра-вербально, актуализируются в определенном ситуативном контексте и направлены на осуществление конкретной прагматической семантики. Аргументативная коммуникация позволяет определить позиции политического деятеля, установить способы воздействия на аудиторию и проследить структуру построения аргументов, чтобы определенным образом воздействовать на сознание слушателей.

.

Источник: https://mylektsii.ru/2-42381.html

Vse-referaty
Добавить комментарий