Социальная и нравственная ответственность ученого

Социальная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

ЭССЕ

на тему: Социальная ответственность учёного: миф или реальность

по дисциплине: «Профессиональная этика»

Москва, 2014

Проблема ответственности ученого перед обществом уже давно привлекает к себе большое внимание. Она складывается из немалого числа факторов, тесно сплетается с более широкой проблемой этических аспектов науки, тем более такой науки, как психология, предметом изучения которой является сам человек и само общество.

Данная проблема имеет свои глубокие исторические корни. Еще великие мыслители древности задумывались над этим вопросом. Сократ говорил – человек поступает дурно лишь по неведению, и, что познав, в чем состоит добродетель, он всегда будет стремиться к ней, тем самым признавая знание как условие для добродетельной жизни.

Наиболее ярко идеи социальной ответственности впервые находят отражение в эпоху Возрождения, со свойственной ей устремленностью к человеку, ориентированной на достижение всеобщего блага.

Один из великих представителей этой эпохи, Леонардо да Винчи стал едва ли не первым в истории ученым, который утаил от современников технологические секреты некоторых своих разработок именно по причине осознания ответственности за последствия использования своих идей и разработок.

Известно, что он зашифровывал те открытия, которые опережали свое время. Некоторые из его заметок до сих пор не удалось расшифровать.

И все же, вплоть до середины 20-го века проблемы социальной ответственности науки и ученых не были объектом систематического изучения. Наиболее остро этическая сторона профессии ученого высветилась в середине 20-го века и связано это в первую очередь с научно-технической революцией. социальный ответственность ученый этический

С наступление эры научно- технической революции человечество пришло к осознанию того факта, что научно-технический прогресс не только ведет к полезным последствиям для людей, но и влечет определенные актуальные и потенциальные опасности. Возникла парадоксальная ситуация: человеческая деятельность угрожает самому существованию человека.

Но 20-й век стал не только самым образованным в истории человечества, он стал и самым кровавым.

Вторая мировая война изменила не только облик мира, но и разрушила идеал нравственной нейтральности науки.

Невероятные по своей силе проявления человеческой агрессии и жестокости, беспрецедентный цинизм по отношению к ценности человеческой жизни заставили всех ученых, в том числе ученых- психологов по иному взглянуть на разрабатываемые теории. Родоначальник психоанализа З.

Фрейд предположил, что агрессия является побудительной силой не меньшей, чем секс; основоположник неофрейдизма Эрих Фромм, активно выступавший против вооруженной агрессии, впоследствии обратился к изучению такого проявления патологии поведения, как фанатизм, который охватил его родную Германию во время войны.

Крупный отечественный ученый С.Л. Рубинштейн, в годы войны, когда одной из важнейших проблем стояла проблема восстановления трудо- и боеспособности после ранений, развивает на их основе нейрофизиологию, теоретически осмысляет процессы реабилитации и компенсации.

Геноцид народов, в результате которого погибли десятки миллионов евреев, заставил по иному взглянуть на теорию расизма, которая изначально разделяет людей на высшие и низшие расы, и осуществление которой может привести к уничтожению целых народов.

Создание атомной бомбы, американские ядерные взрывы над японскими городами явились поворотным моментом в осознание морально – этической и социальной ответственности ученого перед обществом. М.

Борн говорил в своих воспоминаниях: «в реальной науке и в ее этике произошли изменения, которые делают невозможным сохранение старого идеала служения знанию ради него самого, идеала, в которое верило мое поколение.

Мы были убеждены, что это никогда не сможет обернуться злом, поскольку поиск истины есть добро само по себе. Это был прекрасный сон, от которого нас пробудили мировые события».

Среди областей научного знания, в которых особенно остро и напряженно на сегодняшний день обсуждаются вопросы социальной ответственности ученого и нравственно – этической оценки его деятельности, особое место занимает генная инженерия, биотехнология, медицина (трансплантация органов, клонирование живых существ) , психиатрия и психотехники (модификация поведения, психотропные средства). Потенциальную угрозу существованию человечества представляют техногенные изменения среды его обитания.

Означает ли это, однако, что следует остановить развитие науки и техники или же следует продолжать исследования той области, познание законов которой может нанести вред отдельным людям и человечеству в целом. Конечно, большинство ученых решают этот вопрос положительно: продолжать, ибо, как процесс познания нельзя повернуть вспять, так и нельзя повернуть вспять научно-технический прогресс, он необратим.

Современные пути решения данной проблемы – в усилении роли коллективного научного субъекта в профессиональной позиции научных сообществ. Эффективность работы научных сообществ на сегодняшний день невозможно переоценить. Приведу примеры.

Так, в России существует старейшая и крупнейшая научная профессиональная организация психологов – Российское психологическое общество, созданное еще в 1885 г., деятельность которой в настоящее время регулирует Этический кодекс психолога (27.07.2006 г.)

Приведу примеры достижений мировых научных сообществ в деле предотвращения негативных последствий достижений научно-технического прогресса.

В 1975 году ведущие ученые мира добровольно заключили мораторий, временно приостановив ряд исследований, потенциально опасных не только для человека, но и для других форм жизни на Земле. И до сих пор, некоторые наиболее рискованные типы экспериментов до сих пор остаются под запретом.

В 60- 70х годах был проведен знаменитый эксперимент Стэнли Милгрэма (не описывается в данной работе по причине его широкой известности).

Просмотренные кадры эксперименты повергают в шок, не смотря на то, что на деле к людям не применяется физическое воздействие. Тем не менее, эксперимент подчас заканчивался нервным срывом испытуемого.

Благодаря шквалу негативных откликов и критики общественности, эксперимент был запрещен и запрет на его проведение действует и поныне.

Этический кодекс американской психологической ассоциации предписывает: «Психологи не должны подвергать испытуемых к воздействиям, приводящих к постоянному вреду или риску в физическом или психологическом отношении…».

Под запретом, в частности, находится испытание ядерного оружия; работы по улучшению человеческих генов; работы с вирусами натуральной оспы и другими опасными инфекциями. Запрещено проводить эксперименты со стволовыми клетками, взятыми у эмбрионов человека; запрещено клонирование человека; опыты на шимпанзе, гориллах и орангутангах (ДНК шимпанзе на 96 % совпадает с человеческой) и другие.

В этой связи невозможно не сказать про Нюрнбергский кодекс 1947 г, на 10-ти принципах которого базируется законодательство и политика в области медицинских исследований, а также Хельсинскую декларацию, принятую в 1964 г.

Безусловно, любое действие рождает противодействие. Всегда найдутся желающие обойти запреты. Поэтому, конкретные направления науки, научно-технические проекты и решения, затрагивающие интересы, как отдельного человека, так и общества в целом, требуют широкого и гласного демократического обсуждения. Люди должны иметь возможность принимать их, либо отвергать своим волеизъявлением.

Говоря об ответственности ученого перед обществом нельзя не сказать о том, что ответственность – это в первую очередь смелость в принятии решения. Наука требует от человека не только трудолюбия, пытливости, жажды к познанию, но и большого гражданского мужества.

История науки изобилует такими примерами, когда ученые не жалея жизни отстаивали свои убеждения, боролись с отсталостью и невежеством, тормозившими прогресс цивилизации.

В Риме, на площади Кампо деи Фиори, стоит памятник Джордано Бруно. Его непреклонный взгляд устремлен на Ватикан.

Миф или реальность?

Хочется полагать, что реальность. В ином случае, человечество просто не дожило бы до сегодняшнего дня.

Список использованной литературы

1. Фролов И. Т., Юдин Б. Г. Этика науки: Проблемы и дискуссии. – М.: Политиздат, 1986.

2. Лазар М. Г. Этика науки. – Л., 1985.

3. Медянцева М. П. Ответственность ученого как социально-этическая проблема. – Казань, 1973.

4. Бертло М. Наука и нравственность. – М., 1898.

Размещено на Allbest.ru

Источник: https://otherreferats.allbest.ru/ethics/00771480_0.html

Наука и нравственность. Этика науки и социальная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Наука и нравственность далеко не такие противоположные понятия, как часто полагает обыденное сознание. Наука тесно связана с развитием нравственности, зависит от моральных ценностей и императивов разных эпох, в свою очередь мораль зачастую регулируется и даже определяется наукой.

Научное знание, выясняя, что возможно и что невозможно в действительности, намечает границы и ориентиры познания, границы дозволенного и недозволенного, тем самым осознается область реальных возможностей человека, совершенствуются критерии нравственного выбора.

Таким образом, наука есть не только производство знаний, но и выработка определенных этических норм.

В принципе, как и природа, наука не подчиняется категории нравственности, т.к. ее главная цель – объективная истина, однако в реальности наука не может быть беспристрастной, т.к. ее создают люди, испытывающие всякого рода соблазны, заблуждения, страсти, обладающие теми или иными моральными качествами, одним словом, нравственные аспекты деятельности ученых нельзя игнорировать.

В научном сообществе сложилась в течении времени своя система моральных норм, императивов, запретов, регулирующих научную деятельность – т.е. этос ученого мира.

Основные нормы этики ученого носят всеобщий характер (не связаны только с деятельностью ученого), прежде всего, это честность, справедливость, добросовестность, кроме того можно выделить и специфические требования научной этики, которые отличают профессиональные требования к ученому, это:

-требование объективности (объективность несовместима с предвзятыми мнениями, она требует обоснования утверждений логикой и фактами), один из основных нравственных принципов науки – осуждение субъективизма;

-обоснованности знаний (серьезной проблемой в науке является слепая вера в авторитеты, которая зачастую не позволяет знанию развиваться);

-а также особые этические правила и нормы, связанные с фиксацией научных результатов (проблема авторства и публикаций научных исследований, необходимость точного цитирования при ссылках на другие работы, а так же проблемы соавторства, рецензирования, плагиата и пр.).

Наряду с этими этическими нормами ученой деятельности можно назвать и такие ценности как универсальность, всеобщность, незаинтересованность (бескорыстность), скептицизм и т.д.

В связи с насущными экологическими проблемами, базовыми для современного общества становятся ценности взаимодействия человека и природы, и современная наука вступает в эпоху своей экологизации.

Перед наукой ставится новая цель: не война с природой («природа не храм, а мастерская»), а обеспечение коэволюционного (т.е. совместного) развития человека и природы.

Несмотря на тесное взаимодействие науки и нравственности в истории культуры, немало и свидетельств тому, что пафос и величие задач науки могут нередко служить оправданием для вещей антигуманных, бесчеловечных, поэтому неизбежно встает вопрос о нравственной ответственности ученого.

Исследователь отвечает сегодня не только за доброкачественность своих результатов, он должен задумываться и о тех последствиях, к каким могут привести его работы.

Давно известно, что научные достижения могут быть обращены не только на пользу обществу, но именно сегодня остро встал вопрос о том, что наука может сделать человечество несчастным или даже послужить косвенной причиной прекращения жизни на Земле.

(Так, в некоторых разделах современной биологии ведутся весьма опасные исследования – в частности, возможным стало создание микроорганизмов – возбудителей болезней, способных преодолевать ранее приобретенный иммунитет, в таком случае даже заранее проведенная вакцинация окажется неэффективной; генная инженерия позволяет создавать микробы, устойчивые к антибиотикам, а это означает, что болезнь, вызванная такими возбудителями, не поддастся основным распространенным сегодня методам лечения; установлена возможность разработки этнического оружия – на основе обнаружения биохимических различий между этническими группами конструируется специфически токсичное для разных групп соединение и т.д.). Вышеприведенные примеры говорят о том, что цели науки (а так же прикладные задачи и результаты) не всегда являются нравственными и далеко не всё, что может сделать наука, морально допустимо. Никогда ранее ученый не имел такой моральной ответственности за последствия своих изысканий, как сегодня.

Не только цели научного исследования сегодня должны соизмеряться с важнейшими нравственными ценностями, это касается и используемых наукой средств. Нравственный императив «цель не оправдывает средства» должен стать основой деятельности настоящего современного ученого.

Таким образом, ученый несет большую ответственность как за цели и средства, так и за социальные последствия своей деятельности.

Можно ставить вопрос и шире – о ценностях и моральных установках науки как общественного института, который нуждается в этически ориентированном контроле со стороны общества

Итак, проблема взаимоотношения науки и нравственности приобрела в наше время особую актуальность.

Современная наука, включив в сферу своего исследования особые объекты, затрагивающие человеческое бытие, уже не может быть «ценностно-нейтральной», она уже не только допускает, но и требует включения нравственных императивов и ценностей в деятельность ученого (в постановку проблем, целей и задач исследования, использование определенных средств исследования, в апробацию итогового результата и т.д.). В ходе современной исследовательской деятельности ставится задача гуманитарной, социальной экспертизы научных программ, которая позволит науке не только развивать человеческое познание, но и благотворно влиять на жизнь человека и природы.

(Веб-ресурс о философии. http://www.filo-lecture.ru/index.html)

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/18_12747_nauka-i-nravstvennost-etika-nauki-i-sotsialnaya-otvetstvennost-uchenogo.html

Социальная и нравственная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Выступление

Социальная и нравственная ответственность учёного.

Подготовил

 Сысуев Вадим Николаевич

Кривой Рог

2000

Гуманитарии уделяют все большее внимание тому, что западные ученью называют иногда «кризисом иден­тичности», т.е. утрате человеком представления о своем месте в современном, непрестанно изменяющемся обще­стве, о самоценности собственно личности.

Мы стоим перед несомненной угрозой, как бы за общим рассмотрением глобальных проблем, касающихся широ­ких масс населения, вплоть до всего человечества в целом, но позабыть об одном, но в конечном счете самом важном. Что является этим «одним»? Это один человек, это личность, индивидуум.

О нём мы должны постоянно помнить.

Современное внимание направлено на внешнюю, мате­риальную окружающую среду. Заботятся об ее сохране­нии, стремятся избежать загрязнения. Но жизнь настоя­тельно требует внимания и к «внутренней среде» чело­веческой личности, к ее более глубоким аспектам.

В поис­ках наиболее эффективных форм деятельности естественно сосредоточивать внимание на проблемах, затрагивающих широкие массы населения, но надо думать также и об отдельном человеке, о человеческой личности, о духов­ном мире современного человека.

Типичная для современной эпохи ситуация возникаю­щих кризисов, последствия которых отзываются на судь­бах крупных масс населения и представляют собой порой опасности подлинно глобального характера, налагают особую ответственность на науку как силу, участвующую в возникновении подобных ситуаций, и на творцов этой науки, т.е. на ученых.

Обвинения в адрес науки, а следовательно, и ученых, приходится слышать нередко, и это естественно. Ведь значительная часть кризисов возникает как следствие применения современной технологии в базирующейся на ней экономике. Стало трюизмом, что прогресс техники, ее развитие и новые формы имеют своей почвой дости­жения пауки.

Наука стала не просто одной из произво­дительных сил национальных хозяйств и мирового хозяй­ства в целом, она, по существу, является едва ли не самой мощной из этих сил, если не непосредственно, то, во всяком случае, косвенно, как универсальный источ­ник новых достижений, становящихся основой развития и технического прогресса.

Причины возникающих в наше время кризисов наря­ду с несовершенством различных экономических и со­циальных структур в большом числе случаев кроются в количественной и качественной неоднозначности резуль­татов технического прогресса, который открывает воз­можность как для разумного использования достижений техники, так и для со применения во вред человеку (атомная промышленность и радиационная угроза; неудержимый рост масштабов использования природных ресурсов; возрастание мощности средств массовой инфор­мации; поток новых лекарственных веществ, часто с далеко не изученными действиями и т.д.). Усматривая прямую или хотя бы косвенную первопричину возникно­вения тревожных ситуаций в успехах и достижениях науки, приходится считать, что наука песет определен­ную ответственность за складывающиеся условия, хотя не она, конечно, является главной их причиной. А отсюда с очевидностью следует, что особая ответственность ложится и на творцов пауки, на ученых, своими трудами прокладывающих путь к возникновению отрицательных последствий.

Проблема ответственности ученого перед обществом уже давно привлекает к себе большое внимание. Она сложна и многообразна, складывается из немалого числа факторов, тесно сплетается с более широкой проблемой этических аспектов пауки, которую здесь затрагивать не будем.

Ученый в своей деятельности естественным об­разом несет ответственность, если можно так выразить­ся, общечеловеческого характера.

Он ответствен за пол­ноценность вырабатываемого им научного «продукта»: от него ожидается безупречная требовательность к достоверности материала, корректность в использовании ра­боты своих собратьев, строгость анализа и прочная обоснованность делаемых выводов. Это элементарные, сами собой разумеющиеся стороны ответственности ученого, так сказать, его персональная этика.

Гораздо шире ста­новится ответственность ученого, когда вопрос встает о формах и результатах использования его трудов через посредство техники и экономики. Наивно думать, что дей­ствия, поведение отдельного ученого скажутся на возник­новении или протекании того или иного кризиса. Речь идет здесь об ином — о голосе содружества ученых, об их профессиональной позиции.

Примером, получившим уже довольно широкую из­вестность и касающимся коллективной акции ученых, является согласованная добровольная приостановка ис­следований в новой области пауки — генной инженерии.

Тут непродуманная методика или неосмотрительность при «ускользании» опасного, потенциально патогенного мате­риала из лабораторий вследствие случайной небрежности могли бы иметь крупные, даже глобальные последствия, вплоть до возникновения новой, неведомой ранее эпиде­мии, против которой медицина еще не располагает сред­ствами борьбы. Этот вопрос был обсужден на специально созванной в Азиломаре (США). В очень острой дискуссии в конечном счете было принято решение об объявлении моратория, т.е. о приостановке соответствую­щих исследований впредь до разработки тщательно про­думанных мер предосторожности, гарантирующих от воз­можной опасности.

Противниками этого мероприятия выступали поборни­ки «свободы научного поиска», но здравое начало взяло верх, и в настоящее время соответствующие правила работы приняты в большинстве стран, иногда они приоб­ретают даже законодательный характер. Таким образом, «Азиломарский моратории» по Ирану можно считать про­тотипом проявления учеными своей ответственности перед лицом опасности, могущей достичь размеров широ­кого народного бедствия, масштабов кризиса.

Проблема ответственности ученого с большой ясностью и отчетливостью встает, когда он сталкивается с дилем­мой «за» или «против», как это имело место, например, в медицине в начале века, при эпохальном открытии Эрлихом его первого радикального средства против сифилиса — препарата «606».

Медицинская наука и вместе с ней практика в те времена управлялась одним принци­пом, да и теперь еще он фигурирует в «гиппократовой клятве». Это принцип, ставший непререкаемым законом: «прежде всего не вреди». Эрлих выдвинул и мужественно отстаивал другой принцип: «прежде всего приноси пользу».

Эти принципы прямо адресованы к ответственности, к со­вести ученого. Ясно, что они выходят далеко за рамки одной лишь медицинской науки, имеют самое широкое общее значение. Такие проблемы встают многократно, и здесь нет абсолютного рецепта.

Каждый раз ученые должны взвешивать «за» и «против» и брать на себя ответственность, как поступать.

В случае Эрлиха ответственность ученого была необы­чайно высокая, можно сказать, гигантская. На одной чаше весов была страшнейшая болезнь, имеющая колос­сальное распространение повсеместно.

На другой чаше — многообещающее, но до конца неизведанное лечебное средство с опасностью вторичных, быть может, тяжелых побочных явлений. Но уверенность в своей правоте, в на­дежности проверок способствовала тому, что принцип «прежде всего приноси пользу» восторжествовал.

Несмотря на риск некоторого, предположительно возможного вреда, была побеждена тяжелейшая, подлинно глобальная болезнь.

Нет сомнения, что в случае глобальных проблем, кризи­сов ученым не раз придется обращаться к своей совести, призывать чувство ответственности, чтобы найти правиль­ный путь преодоления возникающих угроз.

И, разумеет­ся, дело общественной совести ученых мира, общей ответственности — всемерно бороться с причинами, вызываю­щими вредные, губительные последствия, направлять научные поиски на исправление вреда, который сама паука, не взвесив и не учтя возможных последствий, могла бы принести и тем самым оказаться причастной к возникновению тех или иных глобальных проблем. И не чем иным, как капитуляцией, следует считать встре­чающуюся в последнее время своеобразную форму реак­ции на возникающие перед совестью ученого трудные решения, которая находит свое выражение в выдвижении лозунгов «контрнауки» и «контркуль­туры» с призывом приостановить поступательное движе­ние научного исследования.

Можно признать, что в язвах, поражающих и разъ­едающих тело современного западного общества, повин­ны в определенной степени и ученые, даже если это вы­ражается в их неучастии, в стремлении уйти от ответ­ственности, так сказать, в новой форме «невмешательства» сочленов мирового сообщества ученых. Многие из нас, старшей возрастной прослойки, вспомнят, какие плачев­ные плоды принес злополучный принцип невмешатель­ства в области международной политики, который привел в дни Мюнхена к пожару второй мировой войны. Он не­сет в себе дурные семена, когда становится нормой по­ведения ученого.

Надо приветствовать движение за коллективную от­ветственность ученых.

В настоящее время привлекают все более пристальное внимание такие широкие формы общественного движения, какими являются Международ­ная федерация ученых, их профессиональные объедине­ния в отдельных странах, возникновение организаций с четко выраженной специальной целью, таких, как Бри­танская ассоциация по социальной ответственности уче­ных (BSSRS), и т.д. В развитии этого движения мы видим важную форму проявления учеными своей ответ­ственности в периоды, характеризующиеся особенно широкими, достигающими глобальных масштабов пробле­мами, затрагивающими различные стороны современного общества.

Источник: http://twidler.ru/referat/filosofiya/socialnaya-i-nravstvennaya-otvetstvennost-uchenogo-339219

Наука, мораль и социально-нравственная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Проблема соотношения науки и морали появилась много веков назад и в зависимости от различных подходов и понимания места науки и нравственности в жизни общества принимала разные формы.

В современном мире определенная часть ученых и философов, провозглашая Этическую «нейтральность» науки, считает, что наука и мораль не имеют общих точек соприкосновения, что они чужды друг другу, что наука – «сама себе этика».

Эти положения как бы «освобождают» ученых от моральной ответственности за последствия сделанных ими научных открытий. Однако существует и Альтернативная точка зрения, которая не отрицает взаимовлияния науки и нравственности.

Так, А. Эйнштейн отмечал, что «все здание научной истины можно возвести из камня и извести ее же собственных учений, расположенных в логическом порядке. Но… ни один дом нельзя построить только из камня и извести.

Особенно важным я считаю совместное использование самых разнообразных способов постижения истины.

Под этим я понимаю, что наши моральные наклонности и вкусы, наше чувство прекрасного и религиозные инстинкты вносят свой вклад, помогая нашей мыслительной деятельности прийти к наивысшим достижениям».

Общее решение проблемы соотношения науки и нравственности и определенный компромисс между названными альтернативными позициями могут быть найдены при условии, если мы учтем многомерность бытия науки.

Сегодня наука рассматривается и как система знаний, и как вид профессиональной деятельности человека, и как социальный институт.

И если подходить к науке лишь как к системе знаний, то в этом смысле она действительно нейтральна в этическом плане: научное знание как таковое не может быть ни нравственным, ни безнравственным, оно ни «доброе» и ни «злое».

Но когда мы рассматриваем науку как человеческую деятельность и как определенную систему организаций и отношений в обществе, то неизбежно приходим к выводу, что в этом смысле она удовлетворяет общим условиям всякой деятельности, а именно – подвержена влиянию на нее ценностных (в том числе и нравственных) факторов, принимаемых субъектами научного творчества и общества в целом.

Как отмечает известный итальянский философ Э. Агацци, «… на протяжении почти всей своей истории ценностная нейтральность науки считалась ее отличительной чертой, ее добродетелью, спасающей от предвзятости и необъективности.

В наше время это утверждение уже не произносят столь категорично, имея в виду, конечно, не то, что содержание науки, знание, которое она добывает, может зависеть от принятых людьми ценностей, а просто то обстоятельство, что научная деятельность ценностно-ориентирована (как прежде, так и сейчас, и в будущем), т. е. направляется неким сознательно-ценностным выбором.

Дело обстоит именно так, а не иначе, поскольку научная деятельность – род человеческой деятельности, и в этом своем статусе она не может не ориентироваться на ценности».

При этом объективная связь науки и нравственности может интерпретироваться с позиций как Пессимизма, так и Сциентистского оптимизма.

Пессимисты склонны видеть в науке и технике некую «демоническую силу», вырвавшуюся из-под контроля человека и способную принести человечеству неисчислимые бедствия. Они обвиняют науку и технический прогресс в разрушении окружающей среды, деградации культуры и нравственности.

Вторая тенденция связана с тем, что кроме тревожащих общество явлений, связанных с научно-техническим прогрессом, стали очевидны успехи науки, благотворно влияющие на рост благосостояния, здравоохранения, культуры.

На основании этого оптимисты утверждают, что дальнейший научно-технический прогресс будет «сам по себе» определять социальный прогресс, ликвидирует социальные противоречия и неравенство и, следовательно, приведет к торжеству Добра, Справедливости и Гуманизма.

В конечном итоге эти разновидности Абсолютизации роли науки и техники В жизни общества оказываются лишь разными способами ухода в сторону от решения вопроса: в чем же истинная причина всех бед человечества, антигуманного применения достижений науки и техники, отчуждения личности, какова роль самой науки в этих процессах?

Ключ к решению этого вопроса – в рассмотрении науки как Социально обусловленного явления. Социальная обусловленность науки проявляется, прежде всего, в ее связи с материальным производством, его потребностями.

Кроме того, будучи одним из элементов социальной структуры, наука находится в тесной взаимосвязи с другими элементами этой структуры – политикой, господствующими нравами, моралью, интересами и потребностями людей. Поэтому в зависимости от социальной структуры общества будет развиваться наука и будут находить применение ее достижения.

В соответствии с этим решается и вопрос о соотношении науки и морали, вопрос о том, становятся ли наука и техника благом или злом для общества.

При этом следует помнить, что нравственный или безнравственный – а точнее, гуманный или антигуманный – характер может скорее всего иметь не сама научная деятельность, а Последствия применения научных открытий.

И хотя ученый иногда не в силах предугадать эти последствия, это отнюдь не снимает с него Моральной ответственности перед обществом за свое открытие.

Проблема ответственности ученого перед обществом за результаты научных исследований, за их использование на благо или во вред человеку является одним из наиболее показательных моментов взаимосвязи науки и морали. Эта проблема стояла перед учеными всегда. Но в современных условиях следует говорить об особенно сложной и трудной ответственности ученого.

Суть нравственной проблемы, которая стоит перед ученым сегодня, хорошо передает предание, рассказывающее, как в эпоху Средневековья пражский раввин Лёв создал из глины могучего исполина Голема, вдохнул в него жизнь, но забыл внушить ему десять нравственных заповедей. Получив свободу, Голем стал творить такие страшные разрушения, что его создателю пришлось уничтожить свое детище.

Поэтому сегодня ученый, которому подвластны более значительные и грозные, чем прежде, силы природы, должен уметь оценить потенциальные возможности своего открытия, показать как экономическую и социальную его пользу, так и возможный вред. Поэтому Долг ученого заключается в том, чтобы информировать общественное мнение как о благах, которые принесет внедрение его открытия, так и об опасностях, которые могут возникнуть при злоупотреблении им.

Такая острая постановка вопроса о долге и ответственности ученого перед обществом впервые возникла в связи с применением в США в 1945 году атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки.

В 1946 году была создана Всемирная федерация научных работников, зафиксировавшая в своих программных документах принципы гуманизма и социальной ответственности ученого. В 1955 году Ф. Жолио-Кюри и П.

Бикар предложили ста видным ученых мира активно выступить против производства и применения ядерного оружия. С 1957 года регулярными стали конференции знаменитого Пагуошского движения ученых за мир и гуманизм науки.

В 1973 году создается Международное общество социальной ответственности в науке. И в настоящее время ученые всего мира ведут борьбу за разоружение, против производства и применения ядерного, биологического, психического и других, столь же страшных, видов оружия.

В связи с теми изменениями, которые вносит и в среду обитания человека, и в природу самого человека научно-технический прогресс, перед наукой встают новые вопросы, непосредственно заключающие в себе нравственную проблематику: может ли наука, и до каких пределов, вмешиваться в биологию, генетику и психику человека? Допустимо ли с позиций гуманистической этики такое вмешательство? Какими социально-этическими принципами должны руководствоваться ученые в процессе познания человека, особенно в экспериментах на нем? Ряд ученых ставит вопрос о социально-этическом регулировании исследований, касающихся человека, о необходимости запрета исследований, угрожающих человеку и человечеству. Возможно ли такое регулирование, не ограничит ли оно свободу научного творчества?

Молекулярная биология и генетика открыли большие возможности для манипуляций с генетическим фондом человека: стало возможным исправлять генетические дефекты или вводить новую генетическую информацию в хромосомы человека. Многие из этих достижений направлены во благо человека.

Но существует опасность и другого их использования: создания людей с заранее заданными свойствами (люди-ученые, люди-роботы и т. д.), стерилизации генетически «неполноценных» индивидов, вмешательства в генетический фонд человечества и т. д.

Именно это заставляет некоторых ученых требовать запрета исследований в области генной инженерии.

Однако это не выход из положения: во-первых, невозможно и нецелесообразно искусственно сдерживать научный прогресс, во-вторых, нельзя отказываться от того, что может принести не только вред, но и пользу, в-третьих, трудно четко разграничить, какой род исследований можно вести, а какой – нет.

Подобные нравственные проблемы возникают сегодня и в связи с глобальными достижениями психиатрии, нейрохирургии и нейробиологии, в связи с проникновением науки в глубь психики и структуры сознания личности, в связи с возможностью вмешиваться в эту структуру и влиять на нее. Серьезного этического подхода требует и решение вопросов о трансплантации органов человека, о допустимых пределах его реанимации, заставивших ученых многих профессий (и не только медиков) вновь обратиться к нравственным аспектам проблемы жизни и смерти.

Множество этических проблем возникло в связи с опасностью надвигающегося на планету экологического кризиса. Еще Ф. Энгельс предупреждал: «Не будем… слишком обольщаться нашими победами над природой.

За каждую такую победу она нам мстит».

Действительно, в результате бурного роста науки и техники, овладения тайнами и силами природы и использования этих сил на благо человека, среда нашего обитания значительно истощилась и загрязнилась.

По данным экологов, за последние 500 лет люди извлекли из земли более 50 млрд. т углерода, 2 млрд. т железа, 20 млн. т меди, 20 тыс. т золота. В настоящее время человечество ежегодно потребляет более 5 млрд. т полезных ископаемых и 3 млрд. т растительной массы.

За последние 100 лет изведено 2/3 лесов; в настоящее время лес уничтожается со скоростью 20 га в минуту, в результате 19% суши грозит превращение в пустыню. Земля деградирует со скоростью 44 га в минуту. Огромную опасность представляет загрязнение окружающей среды: 30 млрд.

тонн нефтепродуктов ежегодно проникает в воды мирового океана, только в результате человеческой деятельности в атмосферу ежегодно выбрасывается 10 млрд. тонн углекислого газа. Резко истощаются ресурсы питьевой воды. За последние десятилетия XX века вымерло 34 вида млекопитающих.

Сегодня под угрозой вымирания – почти 1000 позвоночных и 25 тыс. видов растений.

В результате человечество оказалось перед серьезной угрозой экологического кризиса, поставившей особенно остро на повестку дня вопрос о ПовышенииНравственно-экологической ответственности Современных ученых. Ответственность эта проявляется в ряде моментов:

– прежде всего, в необходимости изменения сложившегося в сознании ученых стереотипа: в переходе от привычных антропоцентристских представлений о том, что человек – «царь природы», завоевывающий и покоряющий ее, к представлению о том, что он – часть природы и должен поэтому способствовать ее расцвету и Гуманизации;

– в связи с этим актуальной становится необходимость формирования у ученых – будущих и настоящих – Экологического стиля мышления; повышения роли Экологического воспитания Молодых научных кадров;

– ученым диктуется необходимость в первую очередь заняться изысканием и созданием искусственных материалов и новых видов энергии, способных заменить истощающиеся природные ресурсы.

Таким образом, постижение таких сложных объектов, как атомная энергия, уникальные объекты экологии, генной инженерии, микроэлектроники и информатики, кибернетики и вычислительной техники, в которые включен сам человек, широкое внедрение роботов и компьютеров в самые различные сферы жизни человека и общества ставят под сомнение тезис об «этической нейтральности» современной науки.

Этот вывод тем более очевиден, что естествознание нашего времени стало значительно ближе по стратегии исследования к гуманитарным наукам, чем в предшествующие периоды. В ткань современного естественнонаучного поиска все активнее включаются Непривычные для традиционного подхода моральные ценности и категории – такие, как добро и зло, долг и совесть и т. п.

Механизмы, трансформировавшие идеалы научного знания, особенно интенсивно вошли в науку во второй половине XX столетия через разработку идей нелинейной термодинамики, синергетики, современной космологии, развитие системных и кибернетических подходов, идей глобального эволюционализма, так называемого «антропного космологического принципа».

Вхождение «человекоцентристских» аргументов и параметров четко наблюдается, прежде всего, в Концепции ноосферы В. И. Вернадского, основанной на идее целостности человека и космоса, а также целостности современной науки, в которой стираются грани между ее отдельными областями и происходит специализация скорее по проблемам, чем по специальным наукам.

В 1926 году в «Мыслях о современном значении истории знаний» Вернадский писал о том, что «XX век вносит со все увеличивающейся интенсивностью уже коренные изменения в миропонимание нового времени», что это время «интенсивной перестройки нашего миропонимания, нас самих и нас окружающего, в искании смысла бытия».

Эти процессы, связанные с революционными изменениями и открытиями в физике, химии, астрономии не только изменяют наши представления о материи, энергии, пространстве и времени, но и совершают перелом научного творчества в другой области – «понимании положения человека в научно создаваемом строе мира» (В. И.

Вернадский).

Какие моральные следствия и нравственные регулятивы, выходящие за рамки научных представлений и формирующие новые идеалы миропонимания и поиска смысла бытия, складываются в рамках концепции ноосферы? Это, прежде всего, осознание того, что задача строить мир, отказавшись от себя и стараясь найти какое-то независимое от природы человека понимание мира, человеку не под силу – это иллюзия. Сам наблюдатель, сам субъект с необходимостью включен в картину исследуемой реальности, в природу как объект научного анализа.

В соответствии с этим идея господства над природой, рассмотрение природы как независимого от человека объекта с необходимостью сменяется Идеей гармонизации человека и природы, человека и космоса, возрастанием ответственности человека перед последующей эволюцией Земли – во имя выживания и быстрейшего достижения ноосферы на всей планете.

С этой позиции «объектное» понимание научного знания является недостаточным, более того, невозможным, оно «достраивается» Субъектной, ценностной компонентой.

Сами аргументы, используемые при построении современной научной картины мира, становятся ценностно наполненными, ибо человек должен мыслить и действовать в планетарном аспекте.

«Гордо-независимый» идеал научной рациональности классической науки, в котором любой объект выступал как данный «сам по себе», вне точки зрения субъекта познания, трансформируется в неклассический, в рамках которого человек со своими ценностными и мировоззренческими установками как субъект познания перемещается «внутрь» природы.

В результате осуществляется Гуманизация науки и ее идеалов, ибо сам человек, способ его бытия и жизнедеятельности в биосфере, воздействия на нее и ее сохранения становятся самыми вескими «аргументами», приобретая общепланетарный, космический характер. Разум человека, воплощенный в научную мысль, предназначается для обоснования идеи целостности, гармонизации и единства человека и биосферы, обеспечивающих целенаправленное развитие биосферы.

Вхождение «человекоцентристских» подходов и аргументов в современную науку и культуру происходит не только через развитие концепции ноосферы, но и благодаря исследованиям, предпринятым в области термодинамики неравновесных процессов и вводящим в структуру научного знания «стрелу времени» (И. Пригожин). Наука, в которой исследуется совместное действие многих подсистем самой различной природы, процессы их самоорганизации, в результате которых возникают НовыеСтруктура и соответствующее им Функционирование, называется синергетикой.

Важнейшими характеристиками самоорганизующихся систем являются: их нелинейность, стохастичность, необратимость, неповторимость, наличие большого числа подсистем, открытость.

Фундаментальность проявлений этих характеристик в различных областях, биологические и космические факты, а также данные о необратимых процессах в области элементарных частиц приводят к революционным концептуальным изменениям в наших представлениях о мире.

Открытый характер подавляющего большинства систем во Вселенной, наличие большого числа подсистем в их структуре приводит их к постоянным флуктуациям, т. е. случайным отклонениям величин, характеризующих системы, от их среднего значения.

Иногда отдельные флуктуации или их комбинации могут быть настолько сильными, что существующая прежде структура или организация не выдерживает и разрушается.

В такие переломные моменты (бифуркации) принципиально невозможно предсказать, в каком направлении будет происходить дальнейшее развитие, в какое состояние перейдет система, какой из вариантов структур «выберет» система.

Анализ функционирования самоорганизующихся систем позволяет сделать следующие выводы:

– движение от прошлого к будущему – «стрела времени» совершается через проявление случайности и переход от неустойчивости к устойчивости, «порядку»;

– детерминизм в таких неравновесных системах имеет место лишь в отдельных случаях;

– в состояниях, когда прежний порядок и основанная на них структура достаточно «расшатаны» и система далека от равновесия, даже очень слабые флуктуации, т. е. случайные отклонения или возмущения, могут усиливаться от слабой до сильной и мощной волны, способной разрушить старую сложившуюся структуру;

– осмысление последствий даже слабого вмешательства человека в характер развития многих природных (например, экологических) и социальных (например, возникающих на национальной или региональной почве) процессов в соответствии с принципами функционирования самоорганизующихся систем приводит к необходимости всестороннего «проигрывания» возможных вариантов развития сложных систем и анализа причин их неустойчивости;

– необходим также анализ возникающих вопросов и возможных вариантов ответов на них при исследовании неравновесных систем:

Что произойдет, если..? какой ценой будет установлен порядок из хаоса? какие последствия вызовет такое слабое «воздействие» на систему, как..? какова значимость того, что погибнет и что возникнет, если..? – такого рода вопросы свидетельствуют о необходимости отказа от позиции беспрекословной «манипуляции» и жесткого контроля над изучаемыми системами – и природными, и социальными;

– «свобода выбора», случайность являются неотъемлемыми спутниками сложных объектов, как бы скрепляющими их структуру.

Причем, специфические свойства проявляются у сложных статистических систем в результате увеличения «степеней свободы» и взаимодействия между элементами системы.

А поскольку случайность является обязательным и существенным фактором развития природных и социальных объектов, то свобода выбора определяется не столько мерой осознания еще не реализованной действительности (т. е. будущего), сколько мерой понимания ее возможных и случайных путей становления.

И если даже в областях, где по традиции принято считать все процессы однозначно задаваемыми посредством начальных условий, случайность и неопределенность выступают необходимыми параметрами физических объектов, то их значимость в социальной и гуманитарной среде еще выше, ибо здесь речь идет о людях, чей язык «делает их способными воспринимать бесконечное множество вариантов прошлого или будущего, которого они могут страшиться или ожидать с надеждой» (И. Пригожин).

Учет различных действующих на систему параметров, отказ от жестких средств обоснования научного знания и обращение к концепциям случайных, вероятных процессов демонстрируют на современном этапе многие дисциплины – от космологии до медицины.

Так, кризис советской клинической психиатрии, как отмечают некоторые исследователи, во многом объясняется «пристрастием» к Линейному принципу, согласно которому каждая психическая болезнь должна включать единые причины, проявления, течение, исход и анатомические изменения (т. е. одна причина дает одинаковый эффект).

Такая «жесткость» в формулировке тезиса (постановке клинического диагноза) ничем не оправдана, ибо нельзя не учитывать тот фактор, что как неповторимы физические и духовные свойства отдельных индивидов, так индивидуальны проявления и течение болезни у отдельных больных.

Аргументация на основе «непогрешимого», «объективного», «непредвзятого» клинического метода, изложения «без личного толкования» является несостоятельной не только с логической точки зрения, поскольку лечение адресуется не к личности, как декларируется клинической психиатрией, а к болезни, т. е. лечится «болезнь, а не больной».

Отказ от однолинейности и жесткости, обращение к Теориям случайных процессов приведет, как считают некоторые специалисты, к обновлению психиатрии, ибо понятие болезни будет вероятностным, а ее возникновение в ряде случаев – принципиально непредсказуемым.

В психиатрии появится Свобода воли в ее термодинамическом выражении, что повлечет за собой и изменение суждения о «норме» и патологии, к размыванию «границы» между нормой и болезнью широким спектром адаптационных реакций, а суждение о «нормальном» будет изменяться вместе с обществом и в зависимости от модели медицины.

Этические и аксиологические аргументы с неизбежностью «пронизывают» и другие медицинские дисциплины.

Такая медико-биологическая наука, как танатология, изучающая причины, признаки и механизмы смерти, с особой остротой ставит проблему «этической аргументации» при пересадке органов (как избежать этического перекоса: прежде чем донорский живой орган может быть изъят, сам донор должен быть мертвым); при продлении жизни больного с помощью аппаратуры (какие аргументы будут этически вескими при отключении аппаратуры, т. е. по сути дела умерщвлении больного); при решении вопроса о сохранении жизни больных, обреченных на умирание от неизлечимых болезней (насколько нравственны идеалы медицинской этики, предписывающей бороться за жизнь «до конца», если больной предпочитает «легкую смерть») и т. д.

Вхождение в науку «человекоцентристских» ориентиров и аксиологических параметров и все более сильное звучание тезиса об ответственности ученых за применение результатов науки, отмечается уже в конце первой половины XX века. А.

Эйнштейн предостерегал, что существует опасность полного самоуничтожения человечества, которую нельзя сбрасывать со счетов. В реальной науке и ее этике, писал М. Борн, произошли изменения, которые делают невозможным сохранение старого стиля служения знанию ради него самого.

Мы были убеждены, что это никогда не сможет обернуться злом, поскольку поиск истины есть добро само по себе. Это был прекрасный сон, от которого нас пробудили мировые события.

В начале XXI столетия мировые события и эти предостережения выглядят не менее тревожно.

И поэтому не только результат, но и сам процесс постижения уникальных эволюционных систем никак не может оставаться этически безразличным, а научное исследование, нацеленное лишь на получение истинного знания (любой ценой) становится слишком узким, а порою и опасным. «Не ищи в науке только истину, – предупреждает академик Д. С. Лихачев, – и не пользуйся ею во зло или ради корысти».

В современной науке возникает настоятельная необходимость в привлечении факторов, устанавливающих Контроль за самим постижением научной истины, а в иерархии ценностей, к которым она несомненно относится, должны присутствовать и такие ценности, как Благо человека и человечества, добро и мораль, благополучие и безопасность. Поиск научной истины «освящается» Ценностным императивом: новое знание не должно увеличивать риск существования и выживания человека, а должно служить благу человечества, его интересам.

Записи по теме

Источник: https://naparah.com/etika/09122368.html

Vse-referaty
Добавить комментарий